Хозяйка усадьбы \

— Я, барин, — вперед вышел невысокого роста мужичок с небольшим брюшком, выпирающим из-под синей льняной рубашки, и волосами пепельного цвета.

— Размести пока всех, — приказал барон. — Если понадобится, я заплачу. Пока согрей воды, а я пришлю сюда своего лекаря.

— Хорошо, барин.

Пока Семен разговаривал с потерпевшими и посылал одного из крестьян за городовым, Прохор привез лекаря, Антона Ермолаевича.

Осмотрев пострадавших, господин Салимский сообщил, что двоих задело не сильно, а вот рана одного, как раз того мужчины, над которым причитала женщина, крайне тяжелая.

Разбойник знал куда бить: пырнул сразу в живот. Жертва попыталась увернуться, и лезвие нанесло настолько сильные повреждения, что наружу чуть не вываливались кишки.

— Не жилец, — категорично сказал Антон Ермолаевич.

— Внутренние органы задеты? — поинтересовался Семен.

— Точно не скажу: крови много. Но, надеюсь, нет.

— Настойка есть, чтобы обеззаразить?

— Есть. Но, барин, я никак не пойму ход ваших мыслей.

— Если он действительно обречен, то терять уже нечего. Попробуй обработать самогонкой, только не чистой, а с добавлением кипяченой воды.

А потом зашей рану и смажь заживляющей мазью. Кто знает, может, Творцу еще нужна его жизнь?

— Я понял, — кивнул лекарь. Он нашел глазами трактирщика. — Имя?

— Михаилом кличут, — ответил тот.

— Михаил, из-за серьезных повреждений перевезти раненого в ближайший город, где есть лечебница, нельзя. Поэтому найди комнату, где можно провести процедуры. Не дело пациенту лежать посреди зала на столе.

Трактирщик беспрекословно выделил чистую уютную комнатку на первом этаже.

Семен тем временем подробно расспрашивал людей, ехавших с обозом, о нападении.

— Много товара забрали? — уточнил он. Купцы и их помощники переглянулись, но не ответили. — Я не спрашиваю, что вы там везли. Но надо понять, далеко ли смогли уйти разбойники после нападения. Все же от груза зависит скорость передвижения.

— Четыре телеги с высокосортным товаром: дорогие материалы, драгоценные и полудрагоценные камни для украшения одежды, — хмуря брови, произнес старший.

— Собираемся в погоню, — приказал Семен и направился к выходу.

— А что мы с ними сделаем? Они вон как умеют махать ножами и саблями. А мы — мирный народ, торговцы.

Простите барин, но не хочется лишаться жизни из-за тряпок, какими бы дорогими те ни были, — за всех вновь ответил старший, как потом оказалось — глава каравана.

— Хорошо, я тогда сам.

Семен вышел на улицу. За ним выскочили еще трое совсем молодых ребят.

— Барин, можно с вами?

— Если желаете, — пожал плечами барон. — Прохор, я поеду верхом.

— Как же, барин? Вы только после болезни! — опешил управляющий.

— Не переживай, постараюсь на этот раз не убиться, — улыбнулся Семен и запрыгнул на коня.