Хозяйка волшебной лозы

Я даже не успела задуматься, как его поддержала Мария:

– Вам давно пора поговорить, дочка, – она погладила мою руку своей шершавой ладонью.

Я почувствовала, как от этого прикосновения по коже бегут мурашки. Вспомнила Алистера, его серые глаза, смотревшие прямо на меня. Его хрипловатый голос, позвавший меня…

– Кати…

Я очнулась, это старшина, уставший ждать ответа.

Встретиться с герцогом? Поговорить? Зачем? Он всё сказал тогда утром в моей комнате, когда сбежал из моей постели.

– Не хочу! – ответила им всем и себе в первую очередь. – Нам не о чем говорить. Если поможете выбраться из города, буду очень признательна. Нет… Буду выбираться сама.

– Эй-эй, Кати, не гони лошадей! – кажется, Маноло обиделся. Остальные тоже зашумели, хмуро глядя на мои стиснутые руки.

– Простите, я была не права. Всё никак не привыкну, что до меня кому-то есть дело, – повинилась я.

– Нам есть дело, – успокоил меня старшина. – Мы одна семья. И если семья приняла тебя, то не оставит в беде.

Мы ещё какое-то время обсуждали план побега из города. А потом прибежал Гьярдо.

– Сюда идут солдаты! – сообщил он, упершись руками в колени и стараясь отдышаться. – У нас несколько минут.

Я чуть не прослезилась от этого «у нас». Думала, после смерти дядюшки Одэлиса уже навечно останусь одна.

– Торопись, Кати, – мать старшины не дала мне расчувствоваться. – Ты же слышала, времени почти не осталось.

Дальше всё развивалось стремительно. Мужчины покинули мой фургон. Зато пришла Арлисса с сундучком, в котором хранился грим, парики и всякие полезные мелочи вроде воска для изготовления бородавок, накладных усов, бород и мушек.

В считанные секунды на меня натянули несколько платьев, чтобы скрыть стройную фигуру. Сверху надели тёмное, вдовье и проеденную молью шерстяную накидку. Голову прикрыл парик цвета перца с солью.

На лице Арлисса нарисовала морщины и дунула на меня золой.

Я расчихалась. Тут в стенку фургона постучали. Мария шикнула на меня и толкнула в угол.

– Именем короля! – раздался снаружи властный голос. И у меня внутри всё замерло.

– Что угодно благородным синьорам от бедных артистов? – обратился к ним старшина.

– Разыскиваем женщину, – четко отвечал незнакомый баритон, – светловолосая, голубоглазая, в зеленом плаще…

– Простите, синьор, таких у нас нет. Во всем караване только три женщины – моя дочь, моя мать и вдовая свояченица.

– Показывай! – не отступал голос."

"Вздохнула Арлисса. Я замерла, стараясь даже дышать через раз. Матушка старшины величественно шагнула к выходу, дождалась, пока её сын распустит завязки, и полог поднимется. А потом строго взглянула на стоящих возле каравана солдат.