Хозяйка волшебной лозы

Право слово, я бы и сама испугалась, выгляни из полумрака такая мрачная морщинистая физиономия! Пока солдаты, опешив, пытались сказать что-то вежливое, Арлисса капала мне в глаза белладонну, чтобы спрятать голубой цвет зрачка.

Наконец солдаты закончили разговоры с Марией, и тогда по сигналу старшины на край фургона вышла Арлисса. Девочка смущенно улыбнулась, взмахнула ресницами и застрекотала как сорока:

– Ах, добрые синьоры, неужели его величеству интересны актрисы?

Солдаты сдержанно загудели, одобряя симпатичную мордашку юной танцовщицы. И вот теперь настало время появиться мне. Я нахмурилась, пониже опустила мантилью и вышла к мужчинам, преувеличенно прихрамывая.

Конечно, после пугающей старухи и красотки Арлиссы я не произвела впечатления. Однако меня пристально осмотрели, оценили седые волосы, перекошенную фигуру и смуглую кожу. Очевидно, я не подошла под описание, и ко мне быстро потеряли интерес.

Арлисса все щебетала, а я подавила желание спрятаться в фургон, просто присела и принялась перебирать фасоль, стараясь не дергаться.

Солдаты еще потоптались, вполголоса обсуждая странное поведение своего командира, заглянули везде, куда сумели, и удалились.

Ужин, который мне заботливо принес Дженеро, я съела, не ощутив вкуса, а после отослала силача прочь. Он все понял. Ушел грустный, но сердиться на меня не стал.

Всю ночь я проспала в гриме, а утром помятая и злая села на облучок рядом с Маноло. Солнце уже двигалось к полудню, когда городские ворота наконец открылись. Колеса фургонов проскрипели по брусчатке городка. Я вздохнула с облегчением, когда Овьедо оказался далеко позади.

Ну и пусть всю ночь мне снились серые глаза и широкие плечи!

Ну и пусть!

* * *

Она исчезла. Испарилась как утренний туман. Всю ночь герцог не спал. Его люди прочёсывали город дом за домом. Обошли с обыском даже богадельни и фургоны бродячих артистов.

Катарина как в воду канула.

Утром Алистер понял, что поиски бесполезны. Да и люди уже начинали коситься на странно ведущего себя герцога, а горожане открыто роптали.

И ди Новайо дал распоряжения отрыть ворота. Либо ей каким-то волшебным образом удалось ускользнуть, либо его ранение всё же дало о себе знать. И ему померещилось лицо Катарины у посторонней женщины.

Алистер не знал, какой вариант казался ему большим бредом. И не хотел об этом думать. Королевский инспектор не может сойти с ума и видеть то, чего не существует. А вот бредить из-за неполного выздоровления он может. Значит, так оно и есть.

Ди Новайо дал своим людям несколько часов на отдых и сон. А к вечеру они покинули этот дрянной городишко.

Алистер трясся в карете, что не прибавляло хорошего настроения. Да и погода, словно уловив мрачный настрой королевского инспектора, вторила ему.