Хозяйка волшебной лозы

Теперь он смотрел на девушек из прислуги масляными глазами, крутил тонкий ус, а порой поглаживал холеную остренькую бородку.

– Как интересно… – протянул он, листая мои записи, – весь технологический процесс изготовления «Королевского лекаря»! С указанием трав и добавок… Думаю, маменька, вы отыскали сокровище.

С этими словами Роналдо захлопнул тетрадь и уставился на меня выпуклыми водянистыми глазами:

– Мы вас больше не задерживаем, синьорина, поторопитесь, если не хотите иметь дело со стражниками.

Мне было жаль тетради. Все, что там записано, я помнила наизусть, но это была память о синьоре Портэлле… Запихнув обратно в корзинку выброшенное шустрой синьорой белье, я двинулась к двери.

Экономка успела сунуть мне свиток, когда я проходила мимо и напомнить шепотом:"

"– Идите вниз, вдоль ручья, синьорина. Домик там. Это не тот, который в центре виноградника, это другой, за фермой. Увидите желтые ставни и смело заходите! Синьор Портэлл просил передать, что это его последний подарок, и он просит вас обязательно прожить там год. Потом можете продать или уехать, как сами пожелаете…

Я коротко чмокнула пожилую синьору в щеку и вышла.

Громкий голос Примы Рокуэлл запретил слугам подавать мне коляску или хотя бы провожать. Поправив неудобную корзинку, я закусила губу и двинулась в указанном направлении.

Глава 30

Домик с жёлтыми ставнями располагался за фермой и виноградниками. Я порядком устала, пока до него добралась. Корзина оказалась не столько тяжёлой, сколько неудобной. Она оттягивала руки и натёрла запястья.

Но всё это не имело никакого значения, потому что я осталась совершенно одна.

В чужом мире. На чужой земле. Среди чужих людей.

Дядюшка Одэлис с первых дней нашей встречи окружил меня теплом и заботой. Он помог пережить предательство мужа и начать всё заново. И вот теперь его не стало. Шато, которое я стала считать своим домом, тоже потеряно для меня. Ещё и тетрадь, последнюю память о синьоре Портэлле, забрал его гадкий племянник.

Я была совершенно растеряна и разбита. Слёзы текли из глаз, смазывая мир вокруг.

Ухоженный домик показался из-за цветущих кустов чубушника. Он был маленьким и светлым, как моя память о дядюшке.

Ключ приветливо ждал меня в двери. И эта последняя забота заставила разреветься. Я тяжело осела на деревянное крылечко и закрыла глаза ладонями. Рыдания сотрясали тело. Хорошо, что дом стоял на отшибе, и вокруг никого не было. Люди решили бы, что это воет дикий зверь.

Не знаю, сколько я там сидела. Постепенно рыдания иссякли, сменившись редкими всхлипами. Я, пошатываясь, поднялась, подхватила корзину со своими пожитками и толкнула дверь.

Внутри всё дышало покоем и уютом.