Хозяйка волшебной лозы

Служанка сноровисто помогла упаковать в корзинку одно приличное черное платье и мантилью – в них я ходила по воскресеньям в церковь. Рабочий костюм – юбку, блузу, платочек, прикрывающий шею, жилет и немного белья. Подумав, я накинула на плечи поношенный плащ и сунула в корзинку тетрадку, в которую записывала советы синьора Портэлла.

Между тем на веранде выстроились все слуги. Прима Рокуэлл вышагивала перед ними как генерал и объясняла, что теперь в поместье все изменится:

– Лентяев я не держу! Любой может вылететь за ворота! Каждый из вас должен приносить поместью пользу… и деньги!

Я задержала дыхание и пробежалась взглядом по лицам.

Эти люди… Я знала каждого. Многие слуги жили в шато постоянно, не имея собственного угла.

Вот веселая хохотушка Винченца, такое вычурное имя ей дали в честь прапрадедушки, благородного синьора. Девушка устроилась на работу в шато, потому что в ее семье было много детей, а ей хотелось скопить приданое. Синьор Портэлл не только платил ей жалование, но и делал подарки к праздникам – ленты для волос, отрезы ткани на блузки или юбки. Помогал девчушке собрать кое-что, чтобы в будущем стать женой одного из работников виноградника.

А теперь, Винни, как ее звали в шато, поникла. Молодой хозяин успел окинуть её сальным взглядом.

Вот Диего, парнишка «подай-принеси». Он прихрамывает с рождения, да еще слегка заикается. Синьор Портэлл сам изготовил для него башмак с толстой подметкой и учил правильно дышать при разговоре. В результате речь практически выправилась, да и хромота стала почти незаметной. Через год-два угловатый подросток мог превратиться в симпатичного контактного парня.

И может, нашел бы себе в шато невесту, а теперь его могут выгнать вон, если не угодит новой хозяйке.

Я еще раз обвела взглядом дом и грохнула на пол свою корзину:

– Синьора Рокуэлл, я собрала вещи. Можете не провожать.

Прима коршуном кинулась на корзину. Я ожидала этого и не стала завязывать крышку.

– Я должна убедиться, что эта наглая интриганка ничего не утаскивает из шато! А это что? – выпучив глаза, сестра покойного синьора Портэлла смотрела на тетрадь с записями.

– Это мое, синьора, – как можно спокойнее сказала я.

– Мой брат совершенно разбаловал свою подстилку! – сквозь зубы процедила Прима. – Давать какой-то нищей девчонке бумагу!

Она отбросила тетрадь, но ею неожиданно заинтересовался Роналдо.

Скромный библиотекарь изрядно изменился за эти полтора года – его одежда, пусть и траурная, выглядела пышно и нелепо. Чересчур объёмные банты на рукавах и чулках, да и весь придворный наряд странно смотрелся в простоте загородного поместья. Но больше всего изменилось выражение лица.