Сестры Ингерд

Кларимонда погасила две из них, и при тусклом свете третьего огонька девицы продолжали беседу чуть ли не до утра. Ангела повернулась ко мне спиной и делала вид, что спит, а я тихо плакала и понимала, что ничего не могу изменить.

Утром нас не будили, но и прогулки сегодня не было. Графиня приказала тем, кто не получил кольца, освежить туалеты, а если есть возможность, подготовить другое платье. Мне немного странно было то, что госпожа Кларимонда попросила помочь в подборе туалета Ангелу. Очень удивительно было и то, что сестрица послушно пошла и приняла активное участие в разборе тряпок.

Одна из монахинь, как выяснилось вчера приехавшая с нами, увела меня и других невест в комнату, где около часа монотонно читала нам молитвы и наставления. Требовала быть покорными мужьям, почитать их семьи: родителей, братьев и сестер, быть экономными и преданными. И тогда Господь непременно воздаст…

Когда беседа закончилась, девушки с облегчением убежали в спальню, а я так и застыла у окна, наблюдая, как во двор въехала карета, пара телег и десятка полтора всадников.

-- Госпожа графиня пригласила твоего будущего мужа погостить у нее.

Именно поэтому я буду жить здесь до твоей свадьбы: во избежание всяческих пересудов, – монахиня подошла ко мне со спины так бесшумно, что я вздрогнула, когда она заговорила у меня над ухом.

Возвращаться в шум и болтовню спальни совсем не хотелось, я повернулась спиной к окну и села на невысокую банкетку, беспомощно сложив руки на коленях. Дверь распахнулась и, застыв на пороге, Ангела спросила:

-- Ну почему тебя?! Чем ты могла ему приглянуться?!

-- Да откуда я знаю!? – огрызнулась я. Вопрос меня взбесил. Я вовсе не желала этого брака!

-- Ты ему какие-то знаки подавала? Может, подмигнула? – раздраженно продолжала допытываться Ангела.

-- Какие знаки?! Ты с ума сошла… Я бы тебе этого графа даром отдала и не задумалась даже, – отмахнулась я от сестры.

Мы разговаривали на русском, потому вмешательство монахини было для нас полной неожиданностью. Старуха постучала сухим пальцем по столу, привлекая к себе внимание, и на ломаном русском сказала:

-- Де-ва-шка… укра-шать скром-наст!

Мы переглянулись с Ангелой, и я живо спросила:

-- Сестра, откуда вы знаете этот язык?

-- Я была совсем юной, когда отец привез с войны пленника.

Его звали Васыл. В своей далекой стране он родился рабом. Я тогда была любопытна, и Васыл немного учил меня языку.

Если у меня и были еще какие-то смутные мысли о том, что где-то здесь, в этом мире, тоже есть Россия и, может быть, следует сбежать туда, то сейчас мысли эти умерли окончательно. Бежать некуда, нужно жить здесь.

Глава 22

Днем нас опять уложили спать перед балом. Тех, кто не поедет, тоже заставили отдыхать, чтобы не мешали отдыхать еще не обрученным невестам.