Сестры Ингерд

Он храбр на поле боя, и его солдаты были обучены чуть ли не лучше всех в армии!

Я вздохнула, успокоилась и, придя в себя, села на место и ответила:

-- Господин барон, мне с мужем на поле боя не ходить. Охотно верю, что он замечательный воин и распрекрасный командир, но жить-то мне с мужчиной.

-- И чем же он не устроил вас как мужчина? – сейчас в этом цыганистом парне говорило искреннее любопытство.

Он разглядывал меня, но уже без ехидной усмешки, а вполне доброжелательно, поэтому я спокойно ответила:

-- Граф хвастался. И хвастался не достойными делами, а именно, что своими богатствами.

Граф мало что может решить сам в собственном доме, без позволения матери. Он взрослый человек и даже командир отряда, но при этом он маменькин сынок. С моей точки зрения, это не самое достойное качество у мужчины. Я не знаю, почему граф изначально выбрал меня, а не Ангелу. Но я рада, что он не стал моим мужем, – произнося этот монолог, я окончательно остыла и тихо закончила: – Вы можете мне не верить, господин барон, но замужество с графом Паткулем казалось мне почти равноценным монастырской жизни.

Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом барон ответил:

-- Рольф… После свадьбы жена может звать мужа по имени.

Вы же позволите звать мне вас просто Ольгой?

Я молча кивнула, и Рольф, взяв со стола кувшин с вином, налил два бокала.

-- Выпейте, Ольга. Пара глотков вина перед сном снимет раздражение, и вы лучше отдохнете.

Я машинально отпила из бокала. Вино было полусухим, достаточно легким, прохладным и приятным. На закуску я снова хрумкнула яблоком: потрясающий сорт, который я раньше никогда не пробовала.

-- Почему вы не ложитесь, Ольга, вы меня боитесь?

От неожиданности я подняла глаза: он не улыбался и смотрел на меня вполне серьезно.

А вино, которое я с удовольствием отхлебнула еще раз, снимало внутренние барьеры. Потому мой ответ был достаточно честен:

-- Я совершенно не знаю вас, Рольф, мне кажется очень неправильным, даже противным спать с незнакомым мужчиной. Какого-то страха у меня нет, но пока также совершенно нет желания.

Двигался мой муж удивительно быстро и ловко для такого громилы. Вот только что он сидел, а вот он уже стоит передо мной, положив крупные ладони мне на плечи и не давая встать.

-- Посмотрите мне в глаза, Ольга.

В данный момент я могла видеть только завязки колета у него на животе и потому послушно задрала голову. Барон чуть склонился ко мне так, что мы снова смотрели друг другу в глаза:

-- Я никогда не насиловал даже крестьянок на войне. И уж тем более я не собираюсь насиловать собственную жену. Вы мне верите?

Я кивнула: я ему поверила, бог знает почему…

-- Тогда ложитесь уже отдыхать, баронесса Ольга Нордман. Завтра будет тяжелый день, а вечером королевский бал.