Храмовый раб

Макс посидел за телегой еще минут десять, а потом тихонько улегся на свое место, обдумывая услышанное, и незаметно уснул.

Глава одиннадцатая,

где Макс начинает плести первую в своей жизни интригу

Рано утром, Макс, поделав утренние дела, побежал к больному. К его удивлению, у того уже не было температуры, и он вовсю ел кашу из полбы. Макс размотал руку и увидел, что краснота и опухоль стали существенно меньше, как и количество гноя. Он повторил промывание, снова набил в рану смоченную соленой водой тряпицу и дал свои рекомендации:

— Много пить, бинты постирать и прокипятить, вечером приду.

Немногословные бородатые парни мотнули головой, и Макс побежал к своим. Идя с мешком за плечами и посвистывая, он поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет вечера. Как только зашло солнце, он, разобрав стоянку для своих господ, снова побежал к пациенту. Опухоль спала совсем, отделяемого из раны стало существенно меньше, а больной уже лопал за милую душу и травил байки окружившим его друзьям. Макс снова повторил перевязку и свои рекомендации."

"Вот так несколько дней он приобретал интересный опыт лечения гнойного заболевания, понимая, что одно это сможет прокормить его в мире, где люди пили из луж и замазывали раны верблюжьим навозом.

Он с каждым разом уменьшал размер тряпки, которую совал в рану, пока не увидел в ней ярко красные зернышки, которые ясно показали, что гнойный процесс закончен и началось заживление. Пораскинув мозгами, он подумал, что природе лучше не мешать и стал просто промывать рану кипяченой водой и бинтовать. Природа и конское здоровье солдата не подвели, а рана за три дня закрылась полностью.

Следующим вечером к их стоянке подошел бывший пациент и могучий сотник, в котором пораженный Макс узнал Ахемена, который в свое время чуть не выколол ему глаза.

— Вот оно как! — сказал удивленный Ахемен. — А я тебя помню.

— Да уж и я не могу вас забыть, господин, — немножко сдерзил Макс.

— Ты спас моего бойца, и я тебе должен. Назови цену.

— Пять сиклей серебра, господин. И вы должны уважаемому доктору Шимуту. Я лечил рану, опираясь на его мудрые советы.

Ахемен расплатился и ушел.

— Вот видишь, Шимут. Он еще и подслушивать умеет. Давай сюда пять сиклей.

— Да уж, эну Хутран.

Теперь я понял, что вы имели в виду.

Ночью, гоняя в уме события сегодняшнего дня, Макс не мог понять, что он упускает.

— Что-то тут важное произошло, а я не могу понять, что. Да что ж такое, не усну теперь. — Он ворочался и ворочался, пока не подскочил, как подброшенный пружиной.

— Бинго! Ахемен! Александр Македонский завоевал Персию, где правила династия Ахеменидов. И в том богомерзком фильме «Триста спартанцев» Ксеркс был из той же династии. Неужели он? А вдруг не он? Имя не самое редкое у персов.