Храм мотыльков

– Прекрасно, Гарри. Продолжайте в том же духе и помните, что это очень важно.

– Я понимаю, доктор Браун.

– Можете открывать дверь.

– Как скажете.

Санитар достал из кармана ключ и отворил дверь. Фредерик включил свет.

– Здравствуйте, Безымянный.

– Доктор Браун, не ожидал встречи с вами сейчас. Вы говорили, что придете к вечеру.

– А сейчас, по-вашему, что? – спросил Фредерик, присаживаясь на стул.

– Сейчас утро. Самое длинное утро в моей жизни. Знаете, здесь время идет по-другому, не так, как у вас. Один час в этой рубашке и повязке на глазах мог бы вам показаться вечностью, доктор Браун.

«Проглотил наживку. Прекрасно», – довольно улыбнулся доктор, а затем принял серьезное выражение.

– Вы правы, Безымянный, мне показалось, что вечер – не самое подходящее время для разговоров с вами. Утро длинное, успеем и поговорить, и отдохнуть друг от друга. Так что вы скажете мне о кафе «Хобот альбатроса»?

– Какое-то странное название, доктор, не находите? Такое мог придумать только человек изощренного склада ума. Сейчас же представляется птица с длинным слоновьим хоботом.

– И?

– Что «и», доктор? Я понятия не имею о кафе «Хобот альбатроса».

– Я сейчас разговариваю с Ричардом Ло?

– Вы сказали, что Ричард Ло умер от сердечного приступа вчера утром, и обвинили меня в том, что я украл его имя и присвоил его себе."

"– Значит, помните, о чем мы до этого говорили. Хорошо. Это уже что-то… Нет, я не обвинял вас в краже имени, у меня есть одна достаточно смутная версия по поводу вашей причастности к смерти этого писателя. Но я не могу ее ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому эта версия – всего лишь догадка, и мне пока рано вас в чем-либо обвинять, Безымянный.

– Каким образом я могу быть причастен к смерти какого-то неизвестного мне писателя и поэта, доктор?

– Хорошо, Безымянный. Вы действительно сейчас правы! Честно признаться, мне самому все время кажется, когда я разговариваю с вами, что я постоянно захожу в тупик. Может быть, вы поможете мне найти выход?

Его собеседник немного помолчал, а затем сказал:

– Я попробую.

– Буду вам очень признателен за помощь. Давайте взглянем на эту странную ситуацию, так сказать, со стороны третьего лица. Без перехода на имена и личности… В общем, разговаривают двое взрослых сорокалетних мужчин в закрытой комнате. Один говорит другому, что ему на самом деле восемьдесят лет и он сидит сейчас на центральной улице Рима, пьет кофе с виски и печатает на пишущей машинке свою замечательную предсмертную поэму. А в конце диалога уверенно заявляет, что скоро умрет. Представили себе картинку, Безымянный?

– Да, хорошо представил, доктор.

– Замечательно.