Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Всадник, соскочивший с седла, тоже был облачен в ослепительно белое. Волосы его были отливали глубокой синевой поздних сумерек, один глаз зиял чернотой, другой сверкал серебром.

– Принц, – прошептал Хефейд.

– Охотник Марк, – заговорил вновь прибывший, – Гвин послал тебя выяснить, почему Охоту столь грубо прервали. Ему и в голову не могло прийти, что ты сам задержишь Охоту, застряв тут на год и день. Ты что, пытаешься сбежать?

За вопросом крылось какое-то сильное чувство, хотя Саймон и не смог бы сказать, какое. Единственное, что он точно знал, – что вопрос куда серьезнее, чем того, быть может, хотел сам вопрошающий.

– Нет, Кьеран! – Марк взмахнул рукой. – Как видишь, нет. Хефейд самолично поймал Сумеречного охотника, и мне стало немножко любопытно.

– С чего это вдруг? – удивился Кьеран. – Нефилимы – это твое прошлое, а если оглядываться назад, это не принесет ничего, кроме разрушенных чар и напрасных страданий. Смотри вперед, на дикий ветер и на Охоту. И на мою спину, потому что я и впредь намерен скакать перед тобой на каждой Охоте.

Марк улыбнулся – так, как улыбаются другу, которого привыкли поддразнивать.

– Могу вспомнить несколько Охот, на которых тебе это не удалось. Да и в будущем ты, как я погляжу, надеешься на удачу, – тогда как я полагаюсь на свое мастерство.

Кьеран рассмеялся. Саймон с трудом сдержал вздох облегчения: если этот фейри – друг Марка, тогда надежда еще есть. Он подсознательно пододвинулся ближе к Блэкторну, рука его легла на один из прутьев клетки. Боковым зрением Кьеран заметил движение, и на секунду его глаза встретились с глазами Саймона. Они были абсолютно ледяными: черные, как у акулы, острые, как осколки зеркала.

В этот миг Саймон понял – нет, прочувствовал до глубины души, хотя и не мог бы сказать почему, – что Кьерану не нравятся Сумеречные охотники и добра он Саймону не желает.

– Оставь Хефейду его игрушку, – приказал принц фейри. – Пошли.

– Он рассказал мне кое-что любопытное, – сдержанно произнес Марк. – Он сказал, что Конклав проголосовал против. Против того, чтобы идти сюда за мной. Мой народ, люди, среди которых я рос, которым доверял, согласились оставить меня здесь! Можешь ты в это поверить?

– А что тут удивительного? Его сородичам всегда нравилась жестокость – почти так же сильно, как и правосудие.

Но они больше не имеют к тебе никакого отношения, – ласково проговорил Кьеран и положил руку на шею Марка. – Ты – Марк из Дикой Охоты. Ты скачешь верхом на ветре, ты на сто головокружительных миль выше любого из них. Они больше не причинят тебе боли, если только ты сам этого не допустишь. Вот и не допускай. Пойдем отсюда."

"Марк колебался, и Саймон с удивлением понял, что и сам сомневается. Кьеран прав, как ни крути.