След пираньи

Встал, держа весла в левой руке, окинул напарницу пытливым взглядом. Нет, не похоже, что ее выворачивало, – бушлат чистый. Некоторые, случается, после своего первого блюют…

– Почему они с тобой так… – сказала она вялым голосом.

Мазур показал на двух оставшихся осетров, тяжело лежавших на песчаном дне под тонким слоем прозрачной воды:

– Незаконная ловля. Огромные доходы. У вас, насколько я помню, за подобное спрашивают серьезно?

– Вплоть до тюрьмы, – машинально кивнула она. – И скорее тюрьма, чем штраф.

– Вот видишь. Запаниковали сдуру, а могли бы и жить… – Мазур мягко коснулся ее плеча.

 – Пошли?

Она оглянулась на трупы:

– Надо же что-то сделать…

– Протокол составить? Или молитву прочитать? Садись в лодку…

Он привычно заработал веслами. Глубина начиналась неподалеку от берега, вода сразу стала темно-зеленой, непрозрачной. Сильное течение чуть сносило легкую лодку, и Мазур приналег, ободряюще улыбнулся девушке:

– Будем считать, я дважды твой должник…

Она даже не пыталась улыбнуться в ответ, сидела, ссутулившись, с самым несчастным видом. Вся прошлая бравада куда-то улетучилась – положительно, это у девки первые… Напоить бы спиртиком вволю и дать денек отлежаться, но времени нет.

Ничего, оклемается – это многих славный путь…

Мазур вслушивался в окружающую тишину, никак не мог сообразить – в самом деле слышно далекое жужжанье мотора или мерещится?

– Ничего не слышишь? – спросил он.

– Нет, – вяло ответила Джен с таким видом, что сразу было ясно: на нее сейчас рассчитывать нечего.

– На нет и суда нет… – проворчал он под нос по-русски, что есть сил налегая на весла.

Как он ни старался, нормальной шлюпочной скорости выжать не удавалось.

Весла – коротышки, а сама лодчонка для гонок никак не приспособлена. Плыла проворно, но не так быстро, как ему бы хотелось, противоположный берег приближался чересчур медленно.

Лодка вдруг рыскнула, правое весло Мазур едва не упустил – его прямо-таки рванула за борт неведомая сила. Ощущение было такое, словно под водой к ним ухитрился подобраться боевой пловец, – на тренировках выкидывают шуточки и почище…

Лодку бросило вправо. Мазур уже понял, что случилось: поперек реки был натянут самолов, толстенная леса со множеством крючков, в которых осетр и запутывается.

Крючки здоровенные, леска как раз и рассчитана на то, чтобы ее не порвала жаждущая избавления рыбина. Обычно самолов ставят глубоко – но, скорее всего, одна как минимум рыбина уже попалась и, начав биться, намотала на себя изрядно лесы, самолов стал гораздо короче, его подтянуло ближе к поверхности…

Лодка остановилась – Мазур обеими руками держал запутавшееся в лесе весло, несколько крючков впились в ярко-красную дощечку.