След пираньи

Проделав весь комплекс и убедившись в его действенности, Джен не без ехидства поинтересовалась:

– А ты мне не выдал русских военных тайн? Что-то я о такой аэробике не слышала…

– Разговорчики в строю, бут… [18] – проворчал Мазур, старательно выгибаясь в пояснице и в молниеносном темпе прогнав целый каскад приемов. – Я смотрю, приходишь в себя, острить начала… Значит, тебе и рюкзак тащить.

Первые два часа. Не в целях наказания, а из мудрейшего сержантского принципа: рядовой всегда должен быть занят делом… Иначе для чего он нужен?

…Процессор, как всегда, отличался завидной правдивостью: там, где он и предсказал, обнаружилась огромная, несколько километров в поперечнике, топь, сплошь поросшая высокой болотной травой.

Кое-где торчали чахлые кустики карликовой березы, слева тянулись морщинистые валы торфяников, справа – редколесье. На юго-востоке, куда и лежал их путь, виднелись синеватые конусы сопок – да нет, скорее всего, гор. Пейзаж был невероятно унылый, а опущенная в мокрую землю палка ушла на всю длину. И Мазур, не мудрствуя лукаво, решил идти в обход, по редколесью, хоть это и должно было отнять несколько часов. Соваться в трясину не стоило."

"Джен вновь шагала хмурая, невыспавшаяся и подкалывать уже не пыталась. Жаль, иначе Мазур тоже мог ей кое-что напомнить: как некий стойкий суперагент под воздействием не самого сильного наркотика заболтался до полной откровенности… Похоже, эти места человеком в свое время посещались. Один раз он увидел в стороне остатки длинной, наполовину утонувшей в трясине гати, в другой – пень с несомненными следами топора. Пень, правда, был старый, затесы от топора давно почернели. Долго шагали меж высоких красноватых бугров сухого торфяника, потом вновь потянулось редколесье.

Погода снова испортилась, наползали тучи. Вскоре стал моросить мелкий дождик, самая противная разновидность падающей с неба воды, – капель не ощущается, микроскопическая взвесь заполняет весь окружающий воздух, словно бы стоит в нем, влага повсюду, к чему ни прикоснись, от веток до непромокаемой поверхности бушлата, вязаные шапочки незаметно становятся сырыми, зажженная сигарета быстро сыреет, сухие на вид стволы поваленных деревьев превращаются в ловушки, где при малейшем невнимании ничего не стоит поскользнуться… Над головой уныло-серое небо, над деревьями – серая мгла, скрадывающая расстояние…

– Интересно, что это был за вертолет? – спросила Джен довольно равнодушным тоном.

Видимо, хотела просто поболтать, чтобы не так клонило в сон.

– А черт его знает, – сказал Мазур. – Не похоже что-то на серьезную погоню. Может, волков выслеживает.

За них нынче платят хорошо, мы с тобой наколотили на приличную сумму, вот только с собой не унесешь.

– Не хватало еще на стаю медведей наткнуться.