След пираньи

 – Мордовороты, как на подбор, и кое-кто, могу вам точно сказать, отслужил в хороших войсках… Я таких сразу узнаю. За месяц, что там надрывал пуп, было два побега. В первый раз беглых назад приволокли в тот же день, во второй – сутки провозились, но все равно всех выловили. Вот только меня не предусмотрели… Я сначала сделал крюк, повел ребят на север, а они, ручаюсь, сгоряча рванули на юг, им и в голову не пришло, что кто-то побежит к Полярному кругу. Иначе бы не оторваться, несмотря на табак. Овчарки как на подбор – я про настоящих собак. И парочка каких-то импортных гончаков.

Гадом буду, им охрану кто-то весьма понимающий ставил.

– Бело-синий вертолет… – задумчиво повторил Мазур. – Все сходится. Видел я, как этот вертолетик над тайгой порхал. Последний раз он мне попался примерно вот здесь… – Он вытащил из бокового кармана карту и встряхнул, разворачивая. – А вы сейчас вот здесь приблизительно. Изучите карту как следует, я на вашу зрительную память полагаюсь… а, ладно! – Он махнул рукой, извлек свой водонепроницаемый компас и протянул капитану. – Карту отдать не могу, а без компаса перебьюсь.

Жаксабаев, взяв у него квадратную черную коробочку, смотрел с тем же пытливым недоумением в раскосых глазах. Тем временем Мазур, откинув клапан рюкзака, извлекал пакеты с обезвоженным мясом, тяжелые бруски шоколада. Положил рядом гранату с вывинченным запалом. Жестом подозвав Джен, снял у нее с пояса темно-зеленую плоскую флягу, сунул туда же.

– Вот, чем могу… – сказал он. – А вот это – от собак, наверняка имели дело с чем-то подобным. Лучше бы вам, капитан, побыстрее отсюда убираться.

– Товарищ майор…

– Насчет объекта я вам соврал, каюсь, – сказал Мазур.

 – Некуда мне вас вести, уж не посетуйте…

Китайцы непонимающе таращились на них, порой перекидываясь короткими щебечущими фразами.

– Товарищ майор… – капитан напоминал сейчас ребенка, которого жестоко обманули.

– Извини, – сказал Мазур. – Ничего не могу поделать. У меня свое задание, и на хвосте у меня, если уж откровенно, висят волки еще почище твоих. Так что прости, разбегаемся…"

"Он встал, махнул Джен и подхватил рюкзак. Держась к сидящим вполоборота, отступил в чащобу, и, широко размахнувшись, бросил поодаль от капитана запал к гранате.

Когда за деревьями уже не видно было алых пятен, перешел на бег. Джен не отставала. Описав небольшую дугу, они легли на прежний курс.

Особенных угрызений совести Мазур не испытывал. Он был профессионалом, моряком к тому же прекрасно знал, сколько на свете возникает нештатных ситуаций, которые можно охарактеризовать избитой фразой: «Каждый сам за себя, один Бог за всех». Есть во флоте флажный сигнал, для понимающих жутковатый и зловещий – «Следую своим курсом».