След пираньи

 – А кто-то, значит, лежит, нажравшись… Это что, прямо тут вы и собрались?» Рядом ворохнулась Джен. Он ободряюще пожал кончики пальцев – и накрылся с головой, отодвинувшись в самый угол.

– Нет, там грязно, тряпье в соляре, сюда прыгай…

– Вадик…

Какое-то время в противоположном конце кузова длилось легко объясняемое молчание – тихие шорохи, прерывистое дыхание, бессвязный лепет…

– Водки хочешь?

– А ничего?

– Я тебе купил «Тик-така», зажуешь…

Шуршание бумаги. Вкусно запахло чем-то копченым, захрустела металлическая пробка водочной бутылки, потянуло спиртным.

Мазур завистливо втянул ноздрями воздух. «Не перевелись еще ухари в славных вооруженных силах», – подумал он, ухмыляясь в темноте.

– Вадька, мочи нет…

– Я тебе сказал, заберу? Вот и заберу, подумаешь, перетерпеть… Сколько там дедушке до дембеля? Слезки…

– Вадик…

– Галка, я тебе что сказал? Ты ж у меня одна, все всерьез, ты не думай…

Из отрывочных реплик не так уж трудно было извлечь суть и домыслить остальное. Девочка скоропостижно выскочила замуж за бравого офицера, оказавшегося по прибытии к очередному месту службы не столь уж и бравым, все быстренько пошло наперекос, ей это надоело выше крыши, зато муженек принимал жизнь такой, как она есть, и после водочки поучал молодую жену старым казачьим способом, благо нынче не водилось ни замполитов, ни бдящей общественности, да и суд офицерской чести в этой глуши отыскать было бы трудновато.

А потом возник классический треугольник с участием сержанта Вадьки, которого Мазур так и не видел еще в лицо, но примерно себе представлял. Практически та же история, что у достопамятного боцмана Барадаша, или…

– Вадик, да я с ним ложиться уже не могу, а он, наоборот, как нажрется…

– А как насчет кого другого? Который тебя любит пламенно и нежно?

– Ох, Вадька…

Дальше, как нетрудно было предвидеть, началось то, что в старых романах стыдливо прикрывали многоточиями.

Мазур и не слушал бы тихие стоны вперемежку со счастливым шепотом – но куда от них деться, не уши же пальцами затыкать? Черт его знает, что там за муж, но у этой парочки все происходило так самозабвенно, пылко и долго, что Мазур невольно ощутил самую черную зависть. Пожалуй, и впрямь увезет… На второй круг пошли, прелюбодеи, едва передохнув, все это прекрасно, и дай вам бог удачи, но сколько же можно тут торчать, слушая ваши разнеженные шепотки? И не холодно им, обормотам…

– Галь…

– Вадик, ну хватит…

Мазура так и подмывало откашляться басом, все прежнее напряжение схлынуло. Кажется, Джен чуть слышно фыркнула – не нужно было знать языка, чтобы прекрасно разобраться в происходящем.

– А этот придурок орет, я фригидная…

– Задница у него фригидная.