След пираньи

Испуганный тенорок доложил:

– Товарищ старший сержант, «бригада ух» в лице четырех салабонов занята ночным ремонтом материальной части! Дежурный по бригаде скворец Ширенко!

– Вольна-а… – протянул сержант. – Кругом и продолжать. И чтоб ни одна зараза наружу до утра и носа не казала!

Затопотали удаляющиеся шаги.

– Вадька, – позвал кто-то. – Разгружать-то будем? Схожу, подниму молодых?

– А пошло оно все на хер, – философски сказал сержант. – Куда до утра денется? Так, Серега, ты проследи, чтобы горючее дотащили в темпе и скрытно… там у меня сверток на сиденье, не трогай, пусть лежит.

Масаев где? Давай к поварам, погляди, как там мясцо, дошло, нет? Остальные шагом марш в расположение лейб-гвардии славных дедов! Кому сказал?

Несколько человек, чуть слышно звеня бутылками, двинулись прочь.

– Вадька…

– Шагай! Сгоняй-ка мне мухой в каптерку и роди полдюжинки бушлатиков, да поновее, непачканых…

– Вадька, ты не борзей. А если застукает?"

"– Друг Миша, а не пошли бы вы, на хер, в каптерку? Моя проблема. Или завидушки берут?

– Вадьк, а если успеет проспаться?

– Сказал, мои хлопоты. Дергай в темпе.

– Ладно, я предупредил… – и зазвучали удаляющиеся шаги.

Сержант Вадька, как понял Мазур по звукам, остался возле машины. Чиркнула спичка, потянуло сигаретным дымком. Мазур бесшумно скользнул под брезент, к Джен. Приложил ей палец и губам, гадая, что все эти мизансцены означают. Пора было подумать, как непринужденнее и естественнее себя объявить. Поискать здешнего командира? Особиста? Хотя какой тут особист… Или, не мудрствуя, дождаться, пока сержант смоется, завести грузовик ключом или без ключа – и катить себе ночной порой, обходными дорогами, в Вишнегорск? Сердце чует, пропажу машины здесь заметят не раньше, чем через недельку… Ворота настежь, часовой признаков жизни не подавал, если он вообще там имеется…

Клятый сержант все бродил возле машины.

Застучали шаги.

– За смертью посылать… – вяло ругнулся сержант. – Что слышно?

– Да вроде лежит нажравшись… – и через задний борт стали переваливаться какие-то легкие предметы, должно быть, те самые бушлаты. – Держи новые. Говорю тебе, не нарвись…

– Иди, Мишаня, к толпе, и в темпе…

– Ох, смотри, Вадька…

Сержант, оставшись в одиночестве, вновь принялся нетерпеливо расхаживать вокруг машины, прищелкивая подошвами.

Мазур про себя обозвал его на все буквы двух алфавитов, сначала русского, потом латинского, и даже добросовестно попытался протелепатировать несложную мысль:

«А не пойти ли тебе на хрен»?

То ли из него телепат был неважный, то ли из сержанта – ничего не получилось и получиться не могло, сержант не собирался бросать свой неведомый замысел.

– Вадик…

«Ах, во-от оно что, – подумал Мазур, услышав тихий женский голос.