След пираньи

Выключив фонарик, Мазур на ощупь устроил Джен в уголке кузова, прикрыл ее до горла брезентом, ожесточенно вонявшим соляркой и пылью. Подумал, что выглядеть они оба будут, как черти после субботника по чистке котлов, – но выбора не было.

Выпрямился. Целлулоидные окошечки тента были мутными, увидеть сквозь них ничего не удалось бы, не мыты сто лет. Впрочем, пока что и не было нужды. Совсем близко кто-то плаксиво тянул:

– Нет, ребята, ну давайте елку срубим, вагой поднимем, топор же есть… Мне что, до утра куковать?

Его перекрыл целый хор протестующих голосов – похоже, никому не хотелось возиться, да еще в темноте.

Нет сомнений, они и впрямь затарились в забегаловке водочкой – очень уж страстно вопили, упрекая раззяву, а тот отругивался, уверяя, что, когда отъезжали от придорожного гадюшника, старательно попинал все покрышки, но ничего подозрительного не заметил:

– Железяка какая-нибудь валялась…

– Ага, из леса прилетела, – хмыкнул кто-то, не подозревая, насколько был близок к истине. – Ну ты и чмо болотное, Козырь, из-за тебя теперь дедушки за стол и в полночь не сядут…

– Ребята, если вагой…"

"– Цыц! – рявкнул кто-то.

 – Еще вертолет вызовем… Ладно, так: все едут на точку, а Козырь остается стеречь казенное имущество. Сам виноват, домкрат в кузове возить надо… Не хнычь, Козырь, разбужу кого из скворцов, пошлю к тебе с домкратом… Па-а машинам, господа деды, водяра прокиснет!

Под обрадованные возгласы все кинулись по машинам, застучали сапоги. В кузов к Мазуру и Джен никто не сел.

«ГАЗ» дернулся, взял влево, объезжая пострадавший грузовик, у которого все еще матерился в голос бедняга Козырь.

Заорал вслед:

– Вадька, пошли скворца, не забу-удь!

Мазур проделал ножом дыру в брезенте и стал смотреть вперед. Довольно долго тянулся однообразный пейзаж – стена елей, по которым скользили лучи фар, дорога почти не петляла, шла, как по ниточке.

Машину подбрасывало. Встав на корточки и пытаясь рассмотреть в темноте лицо девушки, Мазур сказал:

– Все, никакой погони уже не будет…

– А за шпионаж нас не посадят?

– Ты что?

– Ты же сам сказал: военная база… – в ее голосе сквозила явная настороженность.

– А… – тихо отозвался Мазур. – Это ты фильмов насмотрелась насчет бедных американцев, которых за шпионаж гонят в Сибирь… Во-первых, мы и так в Сибири, а во-вторых – у нас в понятие «военная база» иногда вкладывается совсем не тот смысл, что у вас, сама убедишься… – он не боялся, что в кабине услышат тихий разговор, мотор ревел во всю ивановскую. – Чует мое сердце, ты не кары за шпионаж испугаешься, а самой базы…

Встал и проделал справа и слева еще по отверстию, чтобы иметь полный обзор.