След пираньи

Возможно, единственный человек со стороны, знающий о таежных охотничьих забавах. Логично предположить, что отсюда все и вытекает…

Глаголев ответил, практически не раздумывая:

– Свидетели, знаете ли, имеют тенденцию делиться на опасных и неопасных. Мне кажется, вы давно уже понимаете сами, что относитесь к последним. Во-первых, уличить их невозможно. Во-вторых, во время бегства вы натворили кое-что, не позволяющее вам сейчас появляться принародно в белых сияющих одеждах и требовать справедливости. В-третьих, гораздо прагматичнее было бы убрать вас без лишнего шума, нежели по-дурацки баловаться со специфической подрывной техникой, рискуя впутаться в чреватый крайне серьезными последствиями конфликт с крайне серьезным ведомством.

Согласен, и происшедшее на кладбище, и это ковбойское похищение идеально ложатся в гипотезу о том, что вашу личность устанавливали. В спешке, не считаясь с последствиями и затратами. Случившееся на кладбище может иметь только одну-единственную цель: сравнить отпечатки пальцев вашей жены с некими, уже имеющимися. А интересовать это может опять-таки ваших таежных приятелей. Снова возникает вопрос: почему вас не прикончили, если ими двигало желание отомстить? А другого желания у них быть не может, они-то прекрасно понимают, что вы не опасны в качестве свидетеля… Вы сами только что, буквально две-три минуты назад, признали, что прикончить вас могли давно.

– Кажется, положение у меня самое идиотское, – сказал Мазур. – Даже не оправдаться нужно – сообразить, в чем следует оправдываться… Будь это месть за Прохора, меня давно убили бы. Где-нибудь в городе. Так что, возможно, взрыв на базе с моими… прегрешениями и не связан? И все шло бы своим чередом независимо от моих поступков? Для чего-то же вам понадобилась моя скромная персона? Вы же не военная прокуратура, в конце-то концов… Чтобы залить мне сала за шкуру, не было нужды привлекать постороннее ведомство – свои ремней из спины нарезали бы столь же изящно и непреклонно.

– Непугливый клиент пошел, а, Кацуба? – усмехнулся Глаголев. – В старые времена у него зуб на зуб не попадал бы…

– Он нынче незаменимый, – в тон начальству поддакнул Кацуба.

– А это как посмотреть. За подобные художества могут и по головке не погладить.

В особенности если у него дублеры имеются. Он не хамит, Кацуба, он уверен, что его шалости на ход событий нисколечко не влияли…"

"Где-то справа от Мазура мелодично мяукнуло. Генерал с Кацубой молниеносно обменялись взглядами, потом Глаголев прошел к двери, вышел в коридор. И вернулся буквально через минуту, с бумагой в руке. Мимоходом показал ее Кацубе – и тот прямо-таки расплылся в непритворной радости.

Генерал изменился мгновенно – хищно-упругие движения зверя, ни единого лишнего жеста.