След пираньи

Кацуба вмиг двинул по ней плечом, отшвырнув хозяина в глубь прихожей, рванул следом, как бульдозер. Мазур вошел за ним, старательно притворил дверь и защелкнул замок.

Хозяин, кое-как обмотанный большим махровым полотенцем, удержался на ногах и сейчас хватал с полочки под зеркалом черный револьвер. Кацуба преспокойно дал ему время не только схватить, но и почти поднять руку – потом выбил пушку, небрежно даже, словно отгонял муху или работал с манекеном в тренировочном зале. Подхватил на лету, нажал кнопку, выщелкнул барабан:

– Ты смотри, резинкой хотел в нас пальнуть, сучонок… – Вмиг ухватив хозяина за ушибленную руку, развернул и головой вперед швырнул в комнату Полотенце слетело, и хозяин приземлился на полу совершенно голым.

Кацуба вразвалочку вошел следом, громко комментируя: – Значит, мы тут имеем МЕ-38-компакт с безоговорочно запрещенными резиновыми пульками… Если в лоб, будет больно, если я тебе сейчас шмальну по яйцам, выйдет и вовсе похабно…"

"Квартирка оказалась однокомнатная. На широкой тахте обнаружилось довольно юное создание противоположного пола, с испугу укрывшееся простыней до носа.

Хозяин лежал в углу в нелепой позе – совсем еще сопляк с гладенькой глуповатой физиономией. Безжалостно хрустя подошвами по разбросанным кассетам, Кацуба прошел на середину, пинком поддел черный шнур и вырвал его из розетки. Стоявший на полу магнитофон замолчал.

– Ногой по чавке хочешь? – поинтересовался майор у лежавшего.

Тот молчал, но по его лицу читалось, что предложение не вызвало у него ни малейшего энтузиазма.

– Ну тогда вставай, выкидыш, – сказал Кацуба.

 – Трусы натяни, что ли, вон валяются, – а то как бы у меня педерастические склонности не заиграли… Встать! – рявкнул он так, что девица спряталась под простыню с головой. Повернулся к Мазуру – Вова, залетай, сейчас разборочку учиним по всем правилам, с кровищей на стенах и яйцами на люстре… – вытащил бутылку и глотнул из горлышка.

Хозяин, опасливо косясь на них и обходя стороной, натянул трусы, потянулся было к рубашке.

– Отставить! – рявкнул Кацуба. – И так сойдет… Ты, фемина, ну-ка быстренько вылезла, прошлепала на кухню и живенько мне приперла чего закусить… – Он огляделся, поднял со стула синее платьишко и швырнул ей.

 – На, задрапируйся – и в темпе, фемина, в темпе!

Она кинулась на кухню, натягивая платье на ходу. Кацуба успел звучно шлепнуть ее по попке, нехорошо оглядел хозяина и сообщил:

– Ну, щас я тебя, Витек, буду мочить, как мамонта… Хозяин наконец-то смог выговорить:

– Нет, мужик, ну ты хоть объясни…

– Объяснить тебе? – зловеще протянул Кацуба и захохотал, словно привидение.