Хуррит (СИ)

В кармане Петро обнаружилась связка ключей, пачка сигарет «Собрание» и газовая зажигалка.

Добыча Андрия была солиднее — две десятилитровые канистры, одна пустая, вторая — полная солярки. Портативный светодиодный фонарь, моток тонкой бечевки, пачка стяжек — такими у меня были стянуты руки.

— В самый конец не пробраться, сильно придавлено, — пожаловался украинец, демонстрируя свою добычу.

— А что это торчит?

Оглянувшись, Андрий ответил:

— Складная саперная лопатка, если вдруг машина застрянет.

— Берем, — украинец полез в проем, не задавая вопросов. Показался Саленко, навьюченный, как ишак. То, что он назвал веревкой, был тонкий альпинистский шнур, судя по размеру мотка, не меньше ста метров. И двадцать полуметровых металлических колышек с шляпкой.

— Больше ничего полезного не было?

— Нет, — тяжело дыша, Саленко свалил все к моим ногам. Будь у меня возможность самому полазить во внутренностях обеих машин, уверен, нашлось бы много полезного. Но сделав это, я бы поставил себя в уязвимое положение, а рисковать, когда все против тебя, не больно хотелось.

Фонарь, стяжки, моток тонкой бечевки из Хамви и обе бутылки с водой вручил Аде:

— Ты наш Водолей, Ада!

— Я Дева, — чуть поспешно огрызнулась девушка, принимая поклажу.

— Это ненадолго, — пробормотал себе под нос, но девушка услышала. Ее лицо приобрело пунцово-красный оттенок, гармонируя с цветом волос.

— Извини, глупость ляпнул, — отвернулся, чтобы не видеть ее гневно-презрительного взгляда. Обе канистры и моток веревки повесил на Саленко, игнорируя его жалобные взгляды. Автоматы пришлось снова закинуть на плечо, такую ношу археолог не смог бы потянуть.

— Андрей, — я впервые назвал украинца на русский лад,- Ты самый здоровый, тебе нести Данилу.

Опережая вопрос, вертевшийся на языке Ады, пояснил:

— У меня оружие, мои руки должны быть свободны, на случай встречи с опасными животными.

— Да у нас не осталось опасных животных, — поспешил заверить археолог, нагруженный, как вьючное животное.

— А тех, что оставались, убили ваши бомбы, — язвительно заметила девушка, наблюдая как осторожно Андрий взваливает на плечо ее двоюродного брата.

— У вас хватает бандеровцев, — парировал колкость Ады, — А они опаснее медведей и волков. И вообще, мы на западе Украины, здесь менталитет другой, — решил сгладить неловкий момент.

— Немцы это почувствовали на себе, почувствует и любой, кто сунется сюда, — Ада завелась не на шутку. Начинавшееся перемирие грозило рассыпаться в пух и прах, но удержаться не мог.

— Как поляки во время Волынской резни? — на эту реплику даже Саленко бросил на меня обиженный взгляд. Но сама Ада ответить не успела — ее прервал протяжный волчий вой. Казалось, что он идет со всех сторон, нарастая, с каждой секундой становясь все ближе.