Хуррит (СИ)

— Волки, летом, — пробормотал я, чувствуя неладное. Вой приближался — высокая трава делала четвероногих хищников невидимыми. В такой густой траве их увидишь всего за пару метров, когда уже ничего не успеть.

— Живо, все на машину, — скомандовал. — Бросайте все, кроме воды и Данилы.

Первым на перевернутый Хамви взобрался Саленко. Протянув ему автоматы, помог Андрию взгромоздить Данилу на перевернутый кузов, вторым этапом вскарабкался сам, протягивая руку Аде:

— Хватайся, быстрее!

Едва девушка оказалась наверху, выхватил автомат, снимая его с предохранителя. Крупный волк, размером с теленка, вылетел из густой травы и всего пару сантиметров не достал до ноги украинца, успевшего взобраться в последний момент. Выстрел прозвучал оглушительно — пуля попала в грудь хищнику, но он еще дважды сделал попытку запрыгнуть на машину. Буквально секунду спустя из травы показались серо-черные тела. Успев мысленно отметить, что окрас волков несколько необычный, сделал еще три одиночных выстрела, убив одного и ранив второго. Визг и рычание раненого волка. Несколько охладил охотничий азарт хищников.

— Дай мне автомат, — Андрия трясло от страха.

— Подожди, они не бросаются, а нам надо экономить патроны, посмотри — вон сколько их."

"Волков было много — я насчитал порядка двух десятков, а сколько еще оставалось в густой траве, одному Богу известно. Волк чрезвычайно умный хищник, но эти волки либо были тупые, либо никогда не видели оружия. Я наводил автомат на хищников. Но они вообще не реагировали. А как же инстинкт? Только вой и визг раненого волка их сдерживал, на мертвых сородичей волки не обращали никакого внимания. Чтобы проверить свою догадку, выстрелил в ближайшего. Визг второго раненого волка несколько озадачил хищников, они сгрудились вокруг него, словно пытались понять, что именно причиняет боль их сородичу, если добыча и враг не вступает с ними в схватку.

— Они никогда не видели человека, не боятся выстрелов, — Саленко озвучил то, что у меня буквально вертелось на языке.

— Это значит, — я сделал паузу, ожидая ответа археолога.

— Мы в прошлом, возможно, до появления человека разумного, — в голосе Саленко звучала радость. Но меня пробрал страх — мне приходила в голову подобная мысль, но я ее гнал. Не хотелось верить, что такое могло случиться в жизни, это ведь только в книгах бывают чудеса. А в реальной жизни тебя ждет старость, геморрой и смерть от инфаркта. В глубине души чувствовал большое облегчение, что смог задушить в себе желание расстрелять врагов. В диком мире все проблемы наших стран теряли смысл, главной задачей было выжить любой ценой.

Был еще один немаловажный момент — я так и не узнал кто крыса в нашем ведомстве, кто продался хохлам.