Снегурка для опера Морозова (СИ)

— Ни за что! — кричу ему в спину и ловко уворачиваюсь от рук двух неповоротливых мужиков.

Теперь мне нужно как-то добраться до двери. Маневрируя между ними, по пути опрокидываю стеллаж, с него летят папки и листы бумаги в разные стороны. Они, спотыкаясь, пытаются меня схватить.

— Стой, дура! Всё равно поймаем! — кричат эти неповоротливые придурки.

Успеваю пнуть одного по ноге и дёргаю следующий стеллаж, который начинает медленно заваливаться на пол. В нём оказываются какие-то бутылки. Слышен звук бьющегося стекла, и острый запах алкоголя разносится по кабинету.

— Остановите её! — уже зло рычит Адиль, пытаясь меня перехватить.

Но я практически в последний момент выскальзываю из его рук, забегаю за стол, начиная скидывать с него всё, что попадается: клавиатура, мышка, какая-то папка с фотографиями полуголых девушек. Хватаю монитор и кидаю в своего преследователя, но он виснет на проводах и бьётся об стол. Следом в обидчиков летит тяжёлая пепельница, органайзер с канцеляркой, лоток с документами, устраивая в кабинете полнейший хаос.

Сопротивляюсь до последнего, пока меня не загоняют в угол. Тяжело дышу и, сжав кулаки, смотрю на двоих мужчин, что заходят с разных сторон. Всё. Бежать некуда.

— Поймал, — хватает меня один. Недолго думая, кусаю его за ребро кисти. — Сука! — ревёт он, отпуская меня.

— Не пойду я никуда! Ни за что! — кричу им. — Звоните Денису!

Пока я пытаюсь отбиться от одного, второй в этот момент подкрадывается со спины и скручивает меня, крепко сжимая, что не пошевелиться.

— Всё. Успокойся. Пошли к врачу. Может, вколет тебе чего успокоительное, — запыхавшись, басит мужлан.

— Всё равно Денис придёт за мной! — огрызаюсь я и клацаю зубами на этого Адиля. — Уже скоро он будет здесь и всем вам достанется!

— Уведи её на хрен! — психует он, оглядывая свой кабинет вернее, то, что от него осталось. — Пизде-ец...

Глава 32 Денис"

"Помнится, когда-то меня учили простым человеческим истинам: субординацию положено соблюдать, старших надо уважать. Но когда я стал взрослым дяденькой, усвоил ещё одну истину: если человек мразь, то все остальные привилегии, как возраст, должность или звание могут лишь усугубить ситуацию, но никак не сделать человека достойным уважения. Поэтому мне абсолютно насрать, что там сейчас верещит Коновалов и слетят ли за него с меня оставшиеся звёзды, я наконец ушатаю его за всё то дерьмо, что он мне сделал. А если он что-то сделал с Настей...

Мы даём Коновалову одеться. Моя бывшая кутается в халат и выходит в гостиную. Растрёпанная, но красивая дрянь. Смотрит на меня с претензией, порхая наращёнными ресницами. Смотрю и не понимаю, что меня в ней так вставляло. Если отбросить секс, нас же ни хрена не связывало.

— Что, совсем не ревнуешь? — тихо спрашивает она.