Хвост для счастья не помеха

На небе ни оболочка, солнце жалило во всю. Деревьев в этом краю было мало, так что даже при нашем активном озеленении особо в теньке не спрячешься. Местные жители уже смирились с нашими нарядами и не глазели с открытым ртом, когда мы въезжали в город. Стоило раз Маринке заявить, что нам нужны штаны, но покороче, как шокирующая весть летела дальше. Я так и не поняла, как оборотни переговариваются между собой, но результат был на лицо. В каждом крупном городе обязательно находилась лавка с шортами и майками. Соломенная шляпа и лёгкие шлепки давно стали неотъемлемой частью нашего гардероба. В общем, справлялись мы как могли. А кто не мог, тому упорно помогали промывать и расчёсывать густую шерсть.

Я улыбнулась, наблюдая привычную картину.

— Стой! — заорала Маринка заметно увеличившемуся лису. И дело было вовсе не в еде и стремительном росте. Просто в звериной форме Мейрику приходилось много бегать, что позволило мышцам окрепнуть."

"В руках подруга сжимала любимую расчёску, намереваясь во что бы то ни стало привести извалявшегося в колючках сына князя в божеский вид. Сильно сомневаюсь, что за прошедшее время Мейрик, приказывающий служанкам привести себя в порядок, настолько изменился. Но тем не менее эту «игру» я наблюдала пару раз в неделю.

Лис прижал уши к голове и рванул в сторону. Маринка выругалась, обернулась, выскальзывая из одежды, и помчалась следом. Мой зачарованный шэс даже не сопротивлялся, когда маленькая и намного слабее лисичка «ловила» добычу и за шкирку тащила к расчёске. В первое время подруга ещё пробовала одеваться перед несомненно важным занятием, но пока она натягивала одежду хитрый лис сбегал. Так и повелось, что плюнувшая на приличия Маринка вычесывала колючки из густой шерсти абсолютно обнаженной. Мейрик балдел, положив голову ей на колени и с довольной мордой косился на аппетитную грудь.

Я ни на минуту не забывала, что лис — застрявший в звериной форме мужчина. Да и подруга тоже. И на эту тему у нас однажды состоялся разговор. Я не стала скрывать, что вижу откровенные взгляды Маринки в сторону лиса, да и он тоже. А подруга поделилась, что ее снова переклинило. Намного мягче, не так как было со мной. Но еще будучи только лисой, она влюбилась в запах, шерсть, хвост и все остальные части тела проблемного рыжего, а когда смогла вернуть себе человеческий вид, ничего не изменилось. И плевать ей, что раньше Мейрик ее не волновал. Маринку тогда вообще никто, кроме меня, не волновал. И страх ее заключался совсем не в том, что Мейрик никогда не станет человеком, а в том, что отвергнет подругу, стоит ему вернуть все то, что он потерял из-за своей глупости.

Меня же пугало то, что я не могла успокоить Маринку. Я все ещё сомневалась в своем шэсе.