Клад последних Романовых

"

"Несмотря на все усилия чекистов, которые сначала простукивали, потом бурили и, наконец, стали разбирать стену, тайник в указанном месте обнаружен не был. Опергруппа сильно огорчилась, но надежды найти сокровища не утратила, а приступила к поискам в той же стене этажом ниже. Увлеченные кладоискательством чекисты легкомысленно оставили гражданина Печекоса на шестом этаже под присмотром молодого красноармейца, чем коварный «валютодержатель» и воспользовался. Улучив момент, Константин Иванович, выбросился из окна, решив, что лучше смерть, чем такие муки.

Но на все воля Божия. Несмотря на «полет» с шестого этажа, переломанные кости таза и разбитый позвоночник, Константин Иванович Печекос выжил, и его отправили в больницу.

Клад так и не нашли, главный фигурант временно выбыл из строя, а дело требовалось делать, и следователи из ГПУ привлекли новое лицо, супругу «валютодержателя» Печекоса, Анель Викентьевну Печекос, находившуюся на тот момент в Бийске у дочерей.

На первом допросе двадцать шестого мая тысяча девятьсот тридцать четвертого года Анель Викентьевна показала, что царское холодное оружие еще в девятнадцатом году добровольно сдала в Омский исполком.

На это следователям возразить было нечего, ибо ни оружия, ни самого исполкома, ни его прежних членов они и в глаза не видели, так же как и документов о приеме от гражданки Печекос оружия. Точнее, документов от исполкома не осталось вовсе. С большим сожалением, но следователи согласились временно принять на веру факт передачи оружия, гораздо больше их интересовала судьба короны бывшей императрицы и шкатулки с бриллиантами.

И к радости следователей, Анель Викентьевна подтвердила факт передачи царских «золотых и бриллиантовых» вещей брату Константина Ивановича Печекоса — Александру Ивановичу, хозяину дома в городе Омске. Но тут же было установлено, что в тысяча девятьсот двадцать четвертом году Александр Иванович уехал в Польшу, где ныне и пребывает.

Известие следователей огорчило, но поскольку излишней доверчивостью свердловские чекисты не страдали, допросы продолжились. И через несколько дней Анель Викентьевна указала, что в свертке, доверенном на хранение ее супругу, были преимущественно «мелкие» ювелирные изделия, состоявшие «из колец, брошей, браслетов и прочего, по количеству их было много, но мелкие, главным образом, были там вещи бриллиантовые, были и с другими камнями».

"

"— Не то, — жестко хлопнув рукой по столешнице, констатировал Захар Тимофеевич, глядя на валяющуюся на полу бесформенной кучей Анель Викентьевну. — Не таких ответов ждет от вас народное правительство. Не таких.