Клад последних Романовых

— До Февральской революции и назначения в марте семнадцатого года комендантом Александровского дворца и до высылки из Царского Села Августейшей Фамилии я был простым боевым офицером, поэтому малознаком с окружением Их Величеств. Так что я полностью полагаюсь на ваш выбор и ваше мнение.

— В таком случае я должен подумать. К тому же надо решить, как передать доверенному лицу сведения. Мне это представляется делом рискованным, — задумчиво проговорил Жильяр.

— Согласен. Но тянуть с этим вопросом не стоит.

Они пожали друг другу руки, словно заключив договор, и полковник, кивнув на прощание Жильяру, поспешил покинуть комнаты семьи.

Но ничего они предпринять не успели. Самочувствие Алексея Николаевича улучшилось, и его вместе с сестрами решили переправить в Екатеринбург. С ними отправился и Жильяр. Отряд Особого назначения был расформирован за ненадобностью, часть солдат отправили сопровождать Великих Княжон и наследника в Екатеринбург, остальных передали в распоряжение Совета. Полковник Кобылинский был освобожден от занимаемой должности, в Екатеринбург его не взяли.

Все, что успели они сделать с Петром Андреевичем Жильяром, это составить список возможных доверенных лиц в Петрограде, которым можно было доверить тайну царских сокровищ. Но тайну того, где он укрыл Малую корону Ее Величества, Евгений Степанович никому доверить не решался, даже Клавдии Михайловне, с которой вскорости обвенчался."

"О случившейся в Екатеринбурге трагедии Евгений Степанович и Клавдия Михайловна узнали только после занятия Тобольска частями Колчака и начала следствия по делу об убийстве царской семьи.

Тогда же довелось им встретиться и с Пьером Жильяром, который чудом избежал расстрела в Екатеринбурге. Его по прибытии в город отделили от Великих Княжон, и ему, как и няне Александре Теглевой, и баронессе Буксгевден, и учителю английского языка мистеру Гиббсу, пришлось уехать в Тюмень. Но и это не спасло бы их от неминуемой расправы, если бы не наступление белых частей. Выжил и дворецкий Чемодуров, забытый комиссарами в тюремной больнице, сбежал по дороге на расстрел и чудом выжил камердинер Государя Волков.

Разыгравшаяся в Ипатьевском доме трагедия произвела ужасное впечатление на всех тех, кто волей судьбы уцелел, не попал в жернова революции. И теперь, встретившись в Омске, они с горечью и грустью вспоминали павших жертвами красного террора фрейлину Анастасию Гендрикову, камер-лектрису Шнейдер, генерала-адъютанта Татищева, князя Василия Долгорукого, которые до последней минуты оставались верными своему Государю. Всех их без суда и следствия расстреляли глухой ночью, выведя за город на ассенизационные поля. Расстреляли в упор и сбросили в ямы.