Клад последних Романовых

Расстреляли и как предателей революции матросов с яхты «Штандарт» Ивана Седнева и Климентия Нагорнова, до последнего верно служивших своему Государю.

— Евгений Степанович, а что же теперь делать нам с вами? — дождавшись удобной минуты и отведя в сторону полковника Кобылинского, спросил Жильяр. — Как быть с порученным делом?

— Государь еще в Тобольске распорядился в случае несчастья с семьей передать все ценности Ее Величеству вдовствующей императрице Марии Федоровне или любому члену семьи Романовых, кому это будет возможно, — едва слышно ответил Евгений Степанович.

— Но боюсь, даже с приходом к власти Верховного главнокомандующего мы не сможем этого выполнить. Проезд через всю Россию на юг с таким грузом немыслим, — в ужасе покачал головой Петр Андреевич.

— Согласен. Я думаю, в данный момент нет никакой необходимости рисковать ценностями. Пусть они хранятся, когда сложится подходящая ситуация, мы их переправим адресатам. А кстати, каковы ваши дальнейшие планы, Петр Андреевич?

— Пока что останемся в Омске, подождем, когда смута завершится. А далее постараемся вернуться в Петербург. Госпожа Теглева и мистер Гиббс придерживаются тех же планов."

"— Что ж, я тоже полагаю остаться на Урале. А следовательно, срочной надобности что-либо предпринимать по нашему делу нет.

Прошло еще несколько тревожных лет, и вот уже покатилась назад белая волна, теснимая красным половодьем. Назад к берегам Тихого океана, к границам России, она слабела, таяла, испарялась. И вместе с этой волной покидали Россию люди, не видевшие себя в новой жизни, не понимавшие и боявшиеся ее. Покинул Россию мистер Гиббс, отправился в долгий путь Пьер Жильяр, прихватив с собой Александру Теглеву и следователя по особо важным делам Соколова с семьей, того самого, что вел дело об убийстве царской семьи. Долгим кружным путем отправились они в Швейцарию через Харбин и Америку.

А вот полковник Кобылинский остался. Дорого ему обошлось нежелание расстаться с Родиной. Пришлось ему посидеть в концлагерях, даже рождения сына своего не увидел. Пришлось Клавдии Михайловне одной, без него выживать. Но Бог милостив. Не хватало в Красной Армии грамотных кадров, и призвали его в числе прочих офицеров царской армии, кто согласился с новой властью сотрудничать, в армию. Но не в действующую армию, поскольку здоровье Евгения Степановича после старой контузии, ранений и лагерей сильно пошатнулось, а в канцелярию, делопроизводителем. Что ж, и на том спасибо. Кусок хлеба хоть какой, а обеспечен. У семьи крыша над головой.