Клад последних Романовых

Говорят, его постановки пользуются успехом не только у нас, но и на Западе, — кивнул Станислав Дмитриевич.

— Именно. У них с Ариной был короткий, но очень бурный роман, при том, что она старше его на несколько лет. А еще был дирижер Ларгиев и знаменитый тенор Ольховский. Но все это были легкие романы, без взаимных обязательств и претензий. Арина любила своего мужа и никогда бы не поставила под удар свой брак."

"— Вы меня извините за старомодные суждения, но вам не кажется несколько странным подобное выражение любви? Разве измена не считается своего рода предательством? — без нажима спросил Станислав Дмитриевич.

Дама взглянула на него с интересом, все же майор, несмотря на звание и должность, был мужчиной привлекательным, молодым, подтянутым и пользовался определенным успехом у женщин, хотя и не злоупотреблял им, как супруги Пановы.

— Хм. Возможно, что я с вами и согласна, а возможно, мое соглашательство, как в той басне про «зелен виноград». Лично я своему мужу не изменяю, а вот у него случаются интрижки. Укрепляет ли наш брак моя верность? Вряд ли.

Во мне копятся обиды, досада, неудовлетворенности, и каждая новая история, о которой я узнаю, понемногу, незаметно убивает мои чувства. К тому же все это время от времени вырывается наружу. Безобразные скандалы надоедают мужу, вызывают раздражение или жалость, что еще противнее. И я после таких вот сцен теряю свои позиции, каждый раз скатываясь все ниже в его глазах, и в конце концов я задаю себе один и тот же вопрос: а как долго все это будет продолжаться и кому из нас первому это надоест? — Лицо Елены Владимировны во время этого монолога погасло и словно постарело, очевидно, обиды действительно копились в ней годами, а положение в обществе и гордость красивой женщины не давали ей излить душу подругам или вообще хоть кому-то. Вероятно, Станислав Дмитриевич, которого она видела первый и, очевидно, последний раз в жизни, вызвал у нее определенное доверие и жгучее желание облегчить душу.

— Арину подобные размышления не тяготили, — справившись с нахлынувшими чувствами, продолжила Елена Владимировна. — Она знала, что у Сергея случаются романы, и не ревновала.

Жила яркой насыщенной жизнью, позволяла себе необременительные увлечения. Они помогали ей держать себя в тонусе. Она никогда не терзала мужа ревностью и упреками, а он не догадывался о ее романах. Во всяком случае, я так думаю. И возможно, они даже вносили свежую струю в их взаимоотношения. Не знаю. Иногда я ей завидовала.

Да, интересные люди эти Пановы, подумал про себя Станислав Дмитриевич, но вслух комментировать рассказ не стал.