Клан бешеных

Наверное, хозяевам лень было оттащить ее куда-нибудь подальше, на свалку, и они бросили пришедшую в негодность такую нужную в хозяйстве вещь прямо за своим участком. Я дотащила ценную для меня находку до забора Кинделии, прислонила к нему и начала осторожно взбираться. Ногу приходилось ставить высоко, так как отсутствие ступенек делало прогал между ними очень большим. Но у меня, как оказалось, неплохая растяжка, и вскоре я кое-как взобралась по скрипучей лестнице, грозящей развалиться подо мной в любой момент, на кинделиевский забор."

"Вот и дача. Окно на втором этаже, как и в прошлый раз, было открыто, и в комнате горел свет. Только теперь здесь были другие действующие лица. Точнее, другим было лишь одно лицо. Длинноногая и пышногрудая Илона присутствовала и в этот раз, но сейчас она красовалась не в серебристом мини-бикини, а в полупрозрачной короткой распашонке-марлевке, под которой виднелось ее загорелое роскошное тело без нижнего белья. Вторым действующим лицом был Иосиф Виссарионович. Он развалился на диване в одних плавках и, должно быть, смотрел телевизор, потому что до меня доносился монолог Лелика из фильма «Бриллиантовая рука»: «Как говорит наш любимый шеф, за чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники…» Большой живот хозяина дачи лежал поверх его плавок. Перед Кинделией на сервировочном столике стояли запотевшая бутылка холодного пива, высокий стакан и на бумажном полотенце лежала какая-то большая рыбина. Иосиф Виссарионович чистил ее, откусывал от нее куски и запивал пивом из стакана. Девушка достала откуда-то пачку сигарет и закурила, сев рядом с мужем.

– Сколько раз просил не курить в доме! – рявкнул Кинделия, недовольно покосившись на жену.

Илона выпустила изо рта струю дыма в сторону окна.

– Ой, ну хватит тебе! Ты же сам куришь…

– Я курю на улице, разницу улавливаешь? А ты тут все продымила, вонь стоит, как в кабаке!

– Иосиф, ну, какая вонь? Окно открыто, сейчас все выветрится…

– А я говорю: не кури в доме, мать твою!

Зачем она дразнит его, если знает, что муж у нее такой несдержанный, подумала я и расчехлила камеру. Сидеть на заборе было не слишком-то комфортно, но деваться было некуда: сломанная мной в прошлый раз ветка, по которой я ползла к окну, осталась на земле. Правда, рядом была другая, но она находилась от забора на некотором расстоянии, и залезть на нее было довольно проблематично. Во всяком случае, мне вовсе не хотелось рисковать, один раз я уже упала на землю с высоты более трех метров, с меня достаточно! Ничего, посижу и здесь и попробую сделать запись отсюда. Я направила объектив камеры на окно.

Супруги между тем продолжали развивать тему о вреде курения в помещении.