Клан бешеных

Ну, не дурак?! Меня, например, его солидность вообще не интересует…

– Тебя интересует его толстый кошелек.

– А что здесь такого? Да, и кошелек тоже! И еще его положение, и связи, и…

– Ну, все, хватит об отце! Скажи лучше, ты не могла бы подкинуть мне немного деньжат? Я сейчас на мели, сама понимаешь: отпуск кончается, все деньги я потратил…

– Десять «тонн» тебе, надеюсь, хватит?

– Ммм… А пятнадцать что, не осилишь?

– Ну, сладкий, у меня с собой только десятка с мелочью. Ты бы хоть намекнул, что тебе нужно лавэ.

– Ладно, завтра заеду к отцу, возьму еще у него. Должен же он приплачивать мне за то, что я удовлетворяю его ненасытную женушку! – Виссарион разразился своим лошадиным ржанием.

– Ты смотри, чтобы папаша твой случайно не узнал про нас! – Девушка привстала, потянулась к пачке сигарет, которая лежала на сервировочном столике. – А то ведь прибьет ненароком: этот гиппопотам такой психованный!

– Отец не психованный, он эмоциональный!

– Ага, эмоциональный! А временами становится просто бешеный, словно с цепи сорвался.

Девушка закурила, Виссарион взял у нее сигарету и тоже затянулся.

– Как хорошо, что сейчас отец не на даче!

– Ну да, он же у нас работает по-стахановски, – усмехнулась девушка, – в две смены! Трудится на благо родного ГИБДД, приумножая при этом свое личное состояние.

Я посмотрела на камеру: на индикаторе загорелась красная лампочка. Это означало, что пленка кончилась. Черт! Как не вовремя! Если бы еще удалось записать, что говорят жена и сын Кинделия-старшего про своего мужа и папашу!.. Нет, прав Витя Шило: надо переходить на камеру более современную, с диском. Впрочем, и того, что у меня есть, вполне достаточно, чтобы замутить хорошую игру!

Любовники между тем полежали еще какое-то время, выкурили по очереди сигарету, потом встали и прямо так, нагишом, принялись поедать ужин, запивая его вином и заедая фруктами. Но их кулинарные пристрастия меня интересовали меньше всего, я поняла, что сегодня сделала все, что было в моих возможностях, и мне пора сворачиваться. Я достала из пояса брюк «жучок», воткнула его в дерево прямо напротив окна, затем осторожно развернулась и поползла по ветке обратно к забору.

Мне оставалось совсем немного, буквально два-три моих мелких шажка на карачках, когда неожиданно ветка подо мной с громким хрустом сломалась, и я полетела вниз. Больно ударившись о землю коленями и руками, я повалилась на бок, едва сдержав крик. На голову и тело мне упало несколько больших поспевших яблок. Чертова ветка! И как только тебя угораздило сломаться в самый неподходящий момент?!

В это время где-то наверху раздались голоса.

– Что это было? – вопрошал Виссарион.