Класс коррекции

Витька с Ленкой извлекли Мишаню из-под одежды, отряхнули и прислонили к стене. Откуда-то из глубины квартиры появился Пашка с молотком в руке.

— Зорька! Стоять! — крикнул я.

Пашка замер в полуобороте, удивительно напоминая картинку из учебника древнейшей истории: обезьяна, впервые взявшая в руки орудие труда."

"— Там, под одеждой, его очки, — объяснил я уставившимся на меня людям. — Если пустить Пашку, то им верный капец. А очки сложные и дорогие. Отойдите все, пусть Витька с Ленкой ищут.

Девчонки начали снова перебирать одежду, с противоположного края завала к ним присоединился Игорь Овсянников. Рядом со мной послышалось какое-то шуршание, и оглянувшись, я увидел тихо сползающего по стенке Юру. Для удобства общения я тоже опустился на корточки.

— Почему? — тихо спросил Юра.

— Он же слепой почти. У него зрение минус двадцать, — объяснил я. — Ты что, не знал?

— Не знал, — Юра опустил подбородок на колени. — Но есть же специальные школы…

— Его туда не берут. Он еще и не слышит почти ничего. А у них программы для слышащих.

— Есть и такое, я по телевизору видел, где-то под Москвой…

— Ага! Они с матерью туда ездили. Там интернат и берут таких, которые вообще ничего… Им сказали: вот когда совсем ослепнет и оглохнет, тогда привозите…

— Идиотизм! — Юра ударил себя кулаком по коленке.

— А то! — усмехнулся я. — Его сначала в 371-ю школу хотели, но и туда не взяли, потому что у него психических отклонений нет… Но он молодец, приспособился: там, где место и людей хорошо знает, и не заметно ничего. Ты же вот не заметил… Он запоминает все. И рисует хорошо, по памяти. То, что сумел разглядеть…

— А волосы у него такие…

— Ну да, у него же слуховой аппарат… Вот и отрастил, чтоб не дразнили да не лапали.

— Я покажу тебе! — с силой сказал Юра, и глаза его опять блеснули фонариками. — Обязательно покажу! А дальше ты сам скажешь, как можно…

— Ну! Мы ж договорились! — фальшиво возмутился я, потихоньку отодвигаясь. — Вон Ленка Мишанины очки откопала. Сейчас он их наденет, и пойдем есть торт. А Пашка с Ванькой вешалку на место приколотят. Все будет о'кей.

В это время в коридор выбежала Маринка и что-то прошептала на ухо Витьке. Витька уронила куртку, которую держала в руках, и вмиг покрылась красными пятнами. Я с трудом поймал ее сразу одичавший взгляд.

— Что?! — одними губами спросил я.

— Митька на кухне коньяк выпил, — так же губами ответила Витька.

— Вытаскивай его куртку и свою! — скомандовал я. — Я сейчас… Юрка, отвлеки родителей. Как хочешь. Минут десять мне хватит… — Я побежал в кухню.

Митька выглядел виноватым, но довольным, как дворовый пес, сожравший хозяйское жаркое. На губах его уже пузырилась слюна.