Класс коррекции

Я сходу закатал ему подзатыльник, чтобы он мог подумать о своем поведении, схватил за плечо и поволок в коридор. Там стояла уже одетая Витька с Митькиной курткой в руках. Она нахлобучила на Митьку шапку и с помощью Пашки просунула его руки в рукава. Пашка распахнул дверь, выпуская их на лестницу, и что-то мрачно пробурчал себе под нос.

— Витька! Справишься? — участливо спросила Маринка из-под Пашкиного локтя.

— Небось, не впервой, — усмехнулась Витька и сама захлопнула за собой дверь.

— Собрались тут… — услышал я Пашкино ворчанье. — Зачем приходить было…

Я снова прислонился к стене, чувствуя, как болью сжимает виски и загорается под лобной костью знакомый жар. Секунд двадцать у меня еще было. Как раз чтобы спрятаться в ванной.

— Таракан! — придушенно, прорываясь сквозь боль, прошипел я. — Иди за мной! Живо!

Вообще-то Таракан ничьих приказов не слушает, но тут, видно, что-то понял, потрусил за мной и даже дверь в ванную распахнул. Я склонился над ванной. Меня тошнило, из ноздрей быстро капали алые капли и стекали по белой глазированной стенке. «Фиолетовые руки на эмалевой стене…» — вспомнилась строчка из какого-то дурацкого стихотворения. Шварценеггер невозмутимо смотрел на нас и едва заметно усмехался.

— Лей воду на голову! Быстро!

— Холодную?! — с сомнением спросил Таракан, снимая душ с крючка и открывая кран.

— Ну!! — рявкнул я.

От ледяного душа я почти потерял сознание и, если бы Таракан не придержал меня свободной рукой, наверное, свалился бы в ванну вниз головой. Зато потом быстро полегчало. Я встряхнулся и огляделся. Как и всегда, мир вокруг выглядел так, словно побывал в химчистке. Таракан выключил душ и подал мне полотенце с полосатым тигром. В дверь осторожно постучали, и я увидел, что, несмотря на спешку, Таракан догадался запереть задвижку.

— Открыть? — смешно шевеля толстыми губами, беззвучно спросил Таракан.

— Сейчас, подожди, — прошипел я, лихорадочно вытирая и приглаживая волосы. Волосы скользили между пальцами, холодные и скользкие, как дождевые червяки.

— Антон! — послышался за дверью Юрин голос. — Антон! С тобой все в порядке?

— Абсолютно, — откликнулся я. — Сейчас выйду. Просто из носа кровь пошла. Я холодной водой замыл… Таракан, открывай.

Я выглянул в коридор. Юра отодвинулся в сторону и смотрел на меня с сомнением, но больше ничего не спрашивал. Открывшаяся моему взору картина была спокойной, но напряженной, как холодная война между США и Советским Союзом. Пашка держал вешалку, Ванька, засунув в рот гвозди, приколачивал ее к стене. Ленка что-то тихо втолковывала Стеше. Юрины родители плечом к плечу стояли на пороге большой комнаты, бледные и сосредоточенные, как будто прямо сейчас собрались идти в разведку.