Класс коррекции

Ссориться с Димурой, особенно в присутствии Юры, мне не хотелось.

— Ну ладно, веселитесь, — разрешил Димура и покачал головой. — А то я туда шел пописать, вроде никого не было, обратно иду — появились и ржут как лошади. Как это вы так шустро, с паралитиком-то? Чудо? — Димура ушел, покачивая головой.

— Кто это? Чего он сказал? — быстро спросил Юра (Димура так щедро разбавлял свою речь матерными словами, что Юра, не привыкший к этому, просто не уловил смысла его высказываний).

Пришлось перевести.

— Что такое «косяк»? — спросил Юра.

— Сигарета с анашой. Легкий наркотик. Когда курят, часто смеются, вот как мы с тобой… В чем-то он уловил суть, согласен? И заметил, что мы появились внезапно…

— Ты его боишься? — Юра опять попробовал заглянуть в глаза, но я вовремя отвел взгляд.

— Не то чтобы… Неохота связываться. Он — лидер «дэшек». Садист, кошек мучает и убивает для удовольствия. Деньги всегда есть. Умный, не попадается. «Дэшки», даже самые крутые, под ним ходят. Отец сидит за убийство. Учителя его тоже не трогают, ходят всякие истории…

— Почему он не у нас, не в нашем классе? — спросил Юрка."

"— Не знаю. Так с самого начала повелось. У нас все же — коррекция, не совсем нормальные, ты бы сказал «с диагнозами», или с какими-то проблемами, а в «Д» — там, скорее, с криминальным, что ли, уклоном…

Это, вообще-то, интересно. После седьмого класса исчезают и «дэшки», и мы, «ешки». Последний восьмой класс — 8 «Г». Про нас много говорят, думают, пугают, решают, куда и как распределять. «Дэшки» исчезают бесшумно, как бы сами собой. Растворяются в пространстве, «яко тать в нощи». Куда они деваются? Ничтожное количество оказывается в «В» и «Г» классах. А остальные? Кажется, никому не хочется об этом думать. А мне что, больше всех надо? У меня свои проблемы. Пока мне хотелось бы знать, где мы все-таки побывали.

— Объясняй! — потребовал я.

— Ну, если в общем, то там исполняются желания…

— Чепуха! — я резко взмахнул рукой и удержал едва не вырвавшееся наружу ругательство. — Чего это мне было того петуха желать?

— Я же сказал, в общем… На самом деле, все сложнее, конечно. И желания исполняются не напрямую, да и пересекаться они могут между собой…

— Как это — пересекаться?

— Ну, если я захочу, чтоб мы с тобой были в океане, а ты — чтоб на крыше небоскреба, то где мы окажемся?

— Не знаю. А где?

— Думаю, в какой-нибудь луже или в пруду… Или просто в болоте на пригорочке…

— Ага, понял, — мне стало весело, как бывает весной, солнце светит и капель капает. — То есть чего же это я хотел на самом деле?

— Не знаю, тебе виднее, — Юра пожал плечами. — Наверное, приключений. Но чтоб смешные, как в комедиях…

— Ага, а ты, конечно, хочешь…

— Да, я хочу ходить, бегать и все такое, — спокойно подтвердил Юра. — Поэтому там я и бегаю.