Клеймо Сэкеттов

Уже стемнело, и на фоне света он смотрелся словно в раме.

— Помните, мое предложение остается в силе. Если вы захотите присоединиться к нам, возвращайтесь. Я уверен, что смогу вернуть вам звание. Возможно, вы даже получите патент.

Дверь закрылась, и я еще некоторое время стоял в темноте. В пустынном небе ярко сияли звезды, ночь была холодной… и Энджи, моя Энджи была мертва. Ничего другого не могло и быть, и все предположения капитана Портера — правда. Значит, тело ее лежит где-то рядом с фургоном. Мой долг вернуться, чтобы проверить свое предположение и достойно ее похоронить. А потом я начну жестокую охоту.

Прошло много времени, прежде чем я узнал, что произошло в доме, который только что покинул… Много, много времени.

Капитан Портер подошел к письменному столу и достал из ящика лист бумаги. Он указал на нем место и дату, а потом написал письмо, а на конверте поставил адрес. Письмо это окажется на почте прежде, чем я покину лагерь."

"Оно преследовало цель полностью изменить мою жизнь. Должно было подтолкнуть меня к жизни или смерти. И это было решено тем капитаном кавалерии, опустившим перо на бумагу той ночью в своей тихой квартире, в лагере на реке Верд… Но это уже другая история.

Глава 5

Я давно усвоил: если живешь в местах, где у тебя много врагов, никогда не возвращайся той же дорогой, которой шел — тебя могут караулить в засаде.

Эл Сайбер показал мне индейскую тропу, уходящую из лагеря ниже Фоссил-Крик — Окаменелого ручья, — так что я направился по ней через вершину Хадскрэбл-Меса — Твердая гора — и сделал привал на Оук-Спрингс — Дубовом ручье.

Пальцы мои еще не совсем зажили. Стрелять из винтовки я уже мог, но кольт был еще не под силу. Хотя с того ужасного дня прошло две недели, до нормы мне было далеко. Однако ждать дольше не мог. Сейчас я находился не более чем в двух милях от горы Бакхед и того каньона, где сожгли мой фургон.

В двух или трех милях к северу отсюда расположилась колония мормонов — небольшое поселение, всего несколько домов, где жили люди, пришедшие из Юты… как мне казалось.

Отец рассказывал, что это суровый, но богобоязненный и отзывчивый народ. Именно туда я собирался направиться, когда мне понадобится помощь, и там надеялся раздобыть какие-нибудь сведения. Но сейчас я хотел отдохнуть с дороги, так как устал и не был готов к встрече с тем, что ждало меня впереди.

Оук-Спрингс протекает по дну каньона, и я не видел, чтобы сюда вели следы индейцев. Хорошее отношение, ко мне Викторио — если это был именно он, — ровным счетом ничего бы не значило. Другие апачи могут поступить со мной совсем иначе, а Тонто в этом отношении одно из худших мест в этих краях.

Я развел костер и сварил кофе и кашу, поскольку у меня появилось предчувствие, что в дальнейшем мне придется есть меньше и реже.