Клеймо Сэкеттов

"

"Теперь я дышал с трудом, и мое дыхание сопровождалось хрипами. То ли у меня было прострелено легкое, то ли просто перехватило дыхание после отчаянной драки, я не имел понятия.

Откуда-то снизу донесся крик:

— Ну, что там у вас?

Совсем близко раздался стон. Других ответов не последовало. Скорее всего, те, что остались живы, не хотели стать мишенью и помалкивали.

Я продолжал отступать, испытывая слабость и боль. В голове у меня гудело.

Между мной и освещенным пространством появилось еще трое. Мне стоило больших усилий поднять винтовку, но я все же это сделал. Они подходили открыто. Полагаю, они считали, что здесь все мертвы. Я выстрелил и уложил замыкающего. Остальные бросились налево и направо, однако не настолько быстро, чтобы я не успел продырявить пулей еще одного. Он дико вскрикнул и скрылся в темноте.

Некоторое время все было спокойно. Может быть, я потерял сознание, не знаю. Только когда открыл глаза, надо мной сияли звезды и вокруг шумел лес. Костры еще пылали.

Я лежал, страдая от боли, и чувствовал себя страшно одиноким. У меня не было желания даже шевелиться… Я с удовольствием слушал крики диких индюков на Большой Южной Развилке, вдыхал тонкий аромат кизила, который поднимается в апреле над Диким Яблоневым Садом. Но эта ночь пахла и кровью и дымом костров, освещающих мой путь к смерти. Только в глубине души я почему-то знал, что не умру до тех пор, пока не убью Вэна Аллена. Пока не увижу мертвым этого таинственного человека, погубившего женщину, которую я любил. Эти мысли придали мне сил.

Во мне возникла какая-то бесшабашность. Она в конце концов и заставила меня подняться. Я вдруг поверил в то, что такой сильный и мужественный человек, как я, не имеет права умирать в унынии.

Движение вызвало острую боль. Я был ранен в бок. И это, когда едва только затянулась рана на голове, оставленная пулей Соноры Макона!

Кстати, вот еще один человек, который был мне нужен… Сонора Макон. И где же он?

Казалось, все мои враги были позади меня и вне пределов досягаемости, и даже если бы я бежал очень быстро и очень долго, я бы все равно не смог их достать.

Костры горели ярким пламенем. Их свет падал на те скалы, среди которых я прятался, и наверняка любое движение здесь было бы замечено снизу. Может быть, кто-то из них все еще лежит в засаде, поджидая, когда я пошевелюсь?

Меня очень обрадовало известие о появлении Сэкеттов. Я давно был один, но свою семью никогда не забывал, зная, что мои близкие тоже помнят обо мне. Мы всегда гордились нашим именем и были готовы умереть, защищая честь семьи. Есть люди, которые не только не разделяют, но и не понимают этих чувств. Для нас, Сэкеттов из Теннесси, на первом месте — семья. Мы верим в нее. Все остальное — жизнь, кров, богатство, популярность — все потом.