Спасти 6-го

Какого хрена! Я только пошел в среднюю школу, до тринадцатилетия еще целый месяц. Спрашивается, какие у меня шансы против здоровенного мужика?

Правильно, никаких, и Даррен прекрасно это знал, но тем не менее бросил меня на произвол судьбы.

В двенадцать мне выпало биться на передовой в семейной войне. Противник был на порядок крупнее и сильнее, а единственный союзник кинул в решающий момент.

В то утро, когда Даррен провожал меня в школу, я нутром чуял: что-то неладно. Его поведение, признание в любви, то, как он уходил, — пока я окликал его снова и снова, как сопливый пацан.

Первые пару-тройку дней после внезапного исчезновения брата я, затаив дыхание, молил лишь об одном — чтобы случилось чудо и Даррен снова возник на пороге.

Для меня, закоренелого атеиста и циника, это было чем-то совершенно диким.

Однако в тот вечер, придя из школы и обнаружив, что брата нет, я как заведенный твердил клятвы чуваку на небе, обещая ему все, что угодно, в обмен на благополучное возвращение Даррена.

Моего союзника в неравной борьбе.

К несчастью, Бог молитвам не внял, и буквально через несколько недель мое и без того нерадостное существование превратилось в лютый кошмар.

Прятаться за закрытой дверью было стремно, уязвленное самолюбие требовало реванша, однако в глубине души я понимал: высунуться сейчас означает подписать себе смертный приговор. Учитывая, что меня и так чуть не убили...

В гробовой тишине раздались громкие всхлипы. От неожиданности я треснулся затылком о дверь, которую подпирал всем телом, и, сжав в руке клюшку, стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух."

"— Не обращай внимания, — велел я кому-то из ребят, понятия не имею, кому именно, поскольку все три малявки, вынужденные прозябать в этом кошмаре под названием «дом», прятались у меня на верхнем ярусе. — Просто отключись.

— Мне страшно, Джо, — всхлипнул Тайг, высунувшись из-под одеяла. — А вдруг он снова обидит маму?

— Не обидит, — скрепя сердце соврал я шестилетнему брату. — С ней полный порядок. А теперь спать.

— Не могу, — захлюпал он носом.

— Надо, Тайг, — шикнула на него наша десятилетняя сестра. — Если он просечет, что мы не спим, нам хана.

— Заткнись, Шаннон, — заканючил Тайг. — Мне страшно...

— Всем страшно, — ласково увещевала его Шаннон, появившись из-под одеяла с трехлетним Олли в обнимку. — Поэтому мы должны сидеть тихо.

— Так, мелюзга, а ну быстро спать, — скомандовал я, вновь принимая на себя бесцеремонно навязанную роль защитника. — Вы в порядке. Мама в порядке. Мы в порядке. Все просто зашибись.

— А если он опять сделает маме больно?

Я не сомневался, что именно этим он сейчас и занимается, к гадалке не ходи.

И самое паршивое — ничего нельзя предпринять.

Хотя, Бог свидетель, я пытался.