Спасти 6-го

С нормальными родителями, уютным домом и солидным счетом в банке у Пола Райса были неплохие перспективы.

По крайней мере, в разы лучше, чем у меня.

Наверное, приятно засыпать без страха, что тебя вытащат посреди ночи из-под одеяла и изобьют до полусмерти.

Приятно, когда вокруг не вопят полуголодные братья и сестра, а за стенкой не рыдает избитая, зверски изнасилованная мать.

Мудила.

— Детка, завязывай на сегодня с водкой, — талдычил Пол Ифе, когда они вдвоем забрели на кухню Даниэлы Лонг, где было не протолкнуться.

Предки Даниэлы свалили, и веселье набирало обороты.

Бóльшую часть вечера сладкая парочка провела в гостиной, откуда я поспешил унести ноги — от греха подальше.

Я твердо решил начать с чистого листа — новый год, новая жизнь, вся херня, — но, если мне и дальше придется наблюдать, как этот утырок лижется с Моллой, новая жизнь закончится, еще не начавшись.

— Ты мне дорога, дорога. Даже слишком.

— Наконец-то. Это все, что от тебя требовалось.

Отогнав воспоминание, пока оно не закрепилось окончательно и не вогнало меня в депрессию, я сосредоточился на том, как утырок Райс отчитывает Моллой, словно ребенка.

Серьезно, даже Шон внушал мне больше уважения, хоть я вытирал ему задницу каждый день.

— По пьяни ты становишься агрессивной, — с видом собственника поучал Райс и достал из холодильника, наверное, седьмую по счету банку пива для себя любимого. — Терпеть не могу, когда ты нажираешься.

Привалившись к задней двери, я видел, как Моллой становится пунцовой, но вместо того, чтобы в своей коронной манере одернуть утырка, она промолчала.

Схавала.

Проглотила как миленькая.

И меня это ни хрена не устраивало.

С другой стороны, не мое собачье дело.

Разбираться я больше не полезу. Хватило прошлого раза, когда я пытался ее защитить, а в итоге чуть не придушил ее брата.

«Ты обращаешься с ней как с дерьмом, скотина», — билось в голове. Следом нахлынуло воспоминание о нашей рождественской стычке, и я прикусил язык."

"Моя неспособность внятно объяснить Моллой, почему ей не стоит со мной связываться, обернулась моими оскорблениями и ее слезами.

Я с трудом оторвал взгляд от Моллой, основательно затянулся и задержал дыхание, наслаждаясь теплом, «вертолетами» и легким забытьем.

Но до конца меня не торкнуло.

Никогда не торкало.

И пакетик бензодиазепина в заднем кармане джинсов тому доказательство. В сочетании с водкой и викодином шансы «улететь» увеличивались.

Так мне удастся хотя бы ненадолго забыть ее голос.

Забыть обо всем.

Через заднюю дверь я выбрался на улицу, в темноту, и вспомнил недавний разговор с матерью.

— Почему они такие жестокие, Джо? — Обхватив голову руками, мама разглядывала порванный, забрызганный кровью джемпер Шаннон, расстеленный на столе.