Клетка семейного очага

– Что это? – Раиса Сергеевна побледнела и схватилась за грудь. Она поняла. Только как в это поверить?!

– Ба, что с тобой?! – Петр кинулся к Раисе Сергеевне и едва успел подхватить ее до падения. – Мам! Давай «Скорую»! Бабушке плохо!"

"Татьяна не шелохнулась. Она знала, что уже поздно. Точно знала, что ее мать уже мертва, и была почти уверена, что уйдет сейчас же вслед за ней. Даже опустилась рядом с неподвижным телом на пол, прислонилась к стене и закрыла глаза. Она не видела, как плачет ее сын, стоя перед ними на коленях, как в безнадежном исступлении теребит бабушкину руку, дрожащими пальцами дотрагивается до ее ставшего вмиг белым лица и оглядывается вокруг, словно ища кого-то. Вдруг его взгляд становится осмысленным, он выхватывает из рук матери свой махровый халат, надевает его и туго завязывает в поясе. После этого бежит на кухню, берет со стола мобильный телефон Татьяны и набирает номер.

– Папа, папочка, приезжай скорее, – плачет он в трубку, ощущая себя при этом пятилетним ребенком. – Пожалуйста, скорее, умоляю тебя.

Петр отключает телефон и садится на стул. Голова его опускается на столешницу, на крошки, оставшиеся от обеда.

На том конце провода в недоумении молчит Зотов. Посмотрев на экран телефона, он понимает, что звонок был с мобильного его бывшей жены.

– Что случилось, Леша? – Арина, в его рубашке и его же шерстяных носках на босу ногу, показалась в дверях спальни.

– Ничего не понимаю. Вроде Петька звонил. С Татьяниного телефона. Ариш, он там плачет как маленький, – Зотов беспомощно посмотрел на любимую им женщину.

– Так что же ты! Одевайся скорее, вдруг там что-то случилось! Непоправимое, – тихо добавила она, уже зная, что в бывшем доме Зотова беда.

Глава 42

Полина поднималась по лестнице дома Михаила с колотящимся сердцем. Она, выйдя из машины, позвонила ему уже в который раз, но ответа не получила. Нет, телефон не был отключен, на связь не желал выходить его хозяин. И это было неправильно. Потому что Михаил сам ее просил приехать. Срочно. «Так, стоп! Срочно. Почему?» – голос любовника не показался ей ни особо встревоженным, ни испуганным.

Полина вдруг подумала, что при всех ее страхах перед ней всегда возникает только один образ. Младший братец Михаила Игорек. Ух, как она его ненавидела! Его лощеную физиономию с вечной гаденькой улыбочкой на тонких губах. Она его видела несколько раз и в офисе человека, который готов был в любой момент сломать ей жизнь. Почти уже сломал, потому что нет ей покоя в последнее время, точно проживает каждый час как последний. И все потому, что отказала этому, возомнившему себя сверхчеловеком колченогому карлику с непомерно большой головой. Да, после того, как империя Крестовского[6] рухнула почти в одночасье, Шамирский вылез на первый план.