Ключи Марии

И засомневался в собственных выводах. Впрочем, странно: почему Адик, который с таким азартом сам копался в могилах древних тавров в Крыму, резко превратился из черного археолога в менеджера? В того, кто дает указание другому черному археологу, где и когда копать. Хотя, дело, скорее всего, в том, что раскопки в Крыму никогда не были связаны ни с большими ожиданиями, ни с риском. Раскопки в Софии – это уже и риск, и большие ожидания. Так что Адик просто не хотел рисковать своей шкурой и поэтому отправил туда его. Типа, хрен с ним! Если заметят и арестуют, так и будет!

«Ничего! – попробовал ободрить себя Бисмарк, вспомнив недавний прилив самоуверенности, который даже позволил ему посмеяться в мыслях над одесситом.

 – Ну да! Я – лох! Точнее: я исполняю роль лоха, чтобы Адик расслабился и ненароком раскрыл ту тайну, за которой он охотится. Или тайну, или место, в котором спрятано золото тамплиеров. А если найти это золото и найти его коллекционеров, то больше ни о чем в жизни заботиться не придется. Надо только дождаться, когда Адик расслабится и сам поведет себя, как лох».

Олег улыбнулся. Но тут же улыбку с лица убрали новые сомнения.

Ведь Адик-то точно не лох. Он играет в свою игру. И играет уверенно. К тому же, хоть он и не дал тысячу евро на Грецию, но пятьсот евро он ему выдал. А значит, планирует использовать его и в дальнейшем. Чего бы ему иначе разбрасываться деньгами?

Утром Бисмарк выглянул на лестничную площадку. Осмотрел дверь с внешней стороны. Словно собирался обнаружить еще одно слезливое послание от Рины."

"– Интересно, где она все это время пряталась? – подумал. – Пора бы уже и встретиться. Расспросить о документах ГО «Институт-архив».

Она, конечно, может возмутиться: почему я залез в папку с ее бумагами? Но тогда я скажу, что волновался по поводу ее исчезновения и пытался понять, что с ней могло случиться. Ведь работа у нее опасная! Она сама говорила!

Пообедать в этот день Бисмарк решил в кафе на Ярвалу. Кружевное облачное небо не обещало дождя. Влажноватый воздух бодрил. Очередь в пирожковую «Ярослава» начиналась на улице. Олег обошел ее и направился дальше в сторону Львовской площади. Там, на углу Ярвала и Бульварно-Кудрявской, в окне кафе, название которого невозможно было запомнить, уже несколько лет красовалась рекламная яичница огромного размера.

Именно там Олегу захотелось в этот день съесть порцию борща. Кафе с такой простой и прямолинейной рекламой просто обязано было предлагать на обед борщ и сало с черным хлебом.

Боковым зрением на ходу Олег заметил человека, идущего по другой стороне улицы. Он то догонял Олега, то отставал, но, как показалось, постоянно посматривал в его сторону. Резко остановившись, Олег обернулся к проезжей части. Мимо проехал фургон «Продукты».