Ключи Марии

– Это все из-за моего состояния, – наконец выдавила она из себя.

– Ложное материнство? – несколько саркастически произнес он.

Рина кивнула."

"– Мне иногда снилось, что рядом лежит и плачет голодный младенец, мой младенец. И тогда грудь наполняется молоком, становится тяжелой, болит… Я сцеживала и отдавала. А потом младенец перестал сниться. Но я уже привыкла туда ходить… Меня туда словно сами ноги приводят… Там очень красивая палата, всё в белом. Меня переодевают в халат, я ложусь на красивую широкую кровать. Она очень широкая, эта кровать. Совсем не такая, как в обычных больницах.

Они обкладывают меня голодными младенцами. Младенцы очень голодные. Они всегда голодные. Они начинают плакать и что-то внутри меня вздрагивает, я ощущаю, как сердце становится горячее и как грудь наполняется молоком. Это как во сне или на самом деле во сне. Но когда я просыпаюсь, молока в груди уже нет. И ощущения тяжести тоже. Только усталость и легкость… Раньше дядя Игорь оставлял меня до обеда поспать, отдохнуть… А потом перестал.

– Дядя Игорь? – Перебил ее Бисмарк. – А фамилия у этого дяди Игоря какая?

Рина пожала плечами.

– Я не запоминаю фамилии. Я его очень давно знаю. Он был другом моих родителей…

Он мне раньше про них рассказывал. Однажды показал фотографию, на которой мне пять лет и я стою, одетая Снегурочкой, под новогодней елкой.

– Как интересно! – Прошептал Олег. – И давно ты к нему ходишь?

Рина задумалась.

– Наверное, лет пять.

– А до этого где ты с ним встречалась? Дома, когда он приходил в гости к родителям?

Она отрицательно мотнула головой.

– Нет, когда-то он меня окликнул на улице… По имени.

Так, как я сама себя называю. Сказал, что я сильно изменилась, но он меня все равно узнал… И позвал на кофе…

– А потом позвал домой?

– Нет, туда меня привезли, когда мне стало плохо… Я в детстве много болела. Иногда падала в обморок на улице. Однажды я потеряла сознание на улице и когда падала, меня подхватили и привезли туда, к нему. Его жена врач. Была врачом. Она уже умерла. Теперь он там один с домохозяйкой и медсестрой.

– Хватит! – Остановил ее внезапное откровение Бисмарк. – Сделаем паузу… Мой мозг так много информации не переварит!

Он смотрел ей в глаза и видел в них удивление, искреннее удивление, словно она, рассказывая сокровенную историю своей жизни, приносила ему жертву, а он вдруг начал противиться принять ее.

– Короткую паузу! – Повторил он виновато. – Хочется подумать. Меня что-то беспокоит, но я не пойму – что?

– Меня беспокоит многое, – полушепотом произнесла Рина. – Очень многое… Я устала.

– Ты устала так жить? – осторожно уточнил Олег.

Девушка кивнула.

Глава 58

Сянок, июнь 1941.