Ключи Марии

Даже того, кто сейчас стоял перед ним и чей голос он только что слышал, видно не было!

– Sorry! I don’t speak Greek! – простонал он жалобно. – English please!

– Okay, okay, – произнес тот же голос. – Come with me! (Пойдем со мной!)

Бисмарк ощутил, как рука невидимого человека сжала его запястье и потащила за собой в продолжение темноты.

Он шел, приподнимая ноги чуть выше обычного, боясь споткнуться, не доверяя окружающим его невидимым поверхностям. Он поворачивал на ходу за невидимый угол, успевая наощупь удостовериться в его присутствии. Он, казалось, поднимался по невидимым ступеням, которые имели разную высоту и поэтому пару раз нога переступала сразу через две ступеньки и излишне напрягалась, перенося тяжелое тело на новую невидимую высоту.

– Careful! (Осторожно!) – сказал ведущий его куда-то че– ловек.

Он понял услышанное слово и тут же ударился макушкой о слишком низкий потолок. Автоматически втянул голову в плечи, нагнулся, свободной рукой провел по волосам, проверяя: есть ли кровь.

Время в темноте тянулось бесконечно. Несмотря на движение. Хотелось как можно быстрее выйти на свет божий.

Но впереди опять оказался поворот, за который его затащила рука ведущего.

И снова: «Careful!»"

"Олег втянул голову в плечи и споткнулся о порожек или ступеньку. Упал бы, если бы ведущий его человек не напряг свою руку, не удержал его на ногах. Потом снова ступеньки вверх, опять разной высоты.

Олегу показалось, что наконец его глаза привыкли к темноте. Он видел спину впереди идущего человек, с отведенной назад рукой, которой тот сжимал его запястье.

И вдруг огромной силы удар по глазам. Удар солнцем, удар, пробивший зрачки насквозь и ослепивший Бисмарка.

Зажмурившись, Олег сделал еще с десяток шагов, уже ощущая по воздуху и ветерку, что потолок подвала или пещеры остался позади, темень осталась позади, теперь над ним только небо и солнце.

Приоткрыл глаза и снова зажмурился от лазерного, агрессивного солнечного сияния.

А ноги теперь переступали по неровной земле, переступали увереннее, чем в темноте. Задевали ветки кустарника.

И вдруг ведущий его человек остановился.

– You can seat down! (Теперь можете сесть!) – сказал он.

Олег поднес освободившуюся руку к глазам, прикрываясь ладонью, открыл их. Подождал, пока они привыкнут к свету, до сих пор казавшемуся слишком ярким, таким ярким, каким может быть вспышка взрыва.

Наконец отвел руку и посмотрел под ноги и на землю в поисках того, на что можно было сесть. Увидел грубо сколоченную короткую лавку перед потухшим кострищем. Вспомнил костер, увиденный прошлой ночью. «То же место?» – подумал. И поднял глаза на человека, который привел его сюда, вывел из полного мрака. Поднял глаза и обомлел, замер, как кролик под взглядом удава. Перед ним стоял Георгий Польский. Точно такой, как на фотографии.