Ключи Марии

– Но почему вас интересует она?"

"– Видите, в колбочке всего каких-то пять граммов этого снегоподобного молочного порошка. Это до смешного мало. Наши ученые пытались выяснить химический состав, но ничего у них не получилось. Нам не удается его синтезировать. А если бы удалось, мы могли бы его поставлять нашей армии, пусть и в маленьких дозах, но это был бы мощный стимул для наших воинов. Они стали бы непобедимы. Разве вы, профессор, не мечтаете, чтобы мы, большевики, завоевали весь мир?

Курилас поспешно закивал:

– Да, конечно…

– Ну, вот. Вот вам и цель. Разве не благородная? – определенно обрадовался ясности своей мысли чекист.

 – А еще это молоко исцеляет от различных болезней и продлевает жизнь. Мы могли бы выбирать нужных для государства граждан. Например, таких, как вы, профессор, и выделять для них определенные дозы, чтобы они жили как можно дольше на благо родины.

– Это интересно… интересно… И в этом вам должна помочь Богородица?

– Именно так.

– Но каким образом?

– Не догадываетесь? – полковник улыбнулся. – Как молоко появляется у женщин?

– Ну… известно… когда женщина забеременеет.

– О! – улыбнулся полковник, и глаза его блеснули энтузиазмом. – Значит, достаточно лишь, чтобы Богородица родила, и мы будем иметь столько молока, что его хватит для завоевания всей планеты. Хотя должен вам сообщить еще одну интересную деталь. У Марии, которую описал Ольгерд, молоко выделялось ежемесячно. Без беременности. У врачей это явление называется «ложным материнством». Слышали о таком?

– Нет.

– Ну, да, вы ведь по уши погружены в свои трактаты и хроники. А в медицине это явление хорошо известно.

Курилас почувствовал грусть и отчаяние.

Он не видел ни одного лучика света в том длинном слепом туннеле, который раскрылся перед ним в монологах полковника. С обеих сторон глухие темные стены, впереди темнота, позади пропасть. Что они от него хотят?

Словно угадывая его мучительные размышления, полковник сказал:

– Сейчас я вам покажу то, о чем вы, вероятно, не слышали. Но сначала распишитесь.

Полковник подсунул профессору заполненный, напечатанный на машинке бланк, на котором прочитывалось: «Я, имя, фамилия, обещаю не разглашать ничего из того, что услышал от работников НКВД.

Дата. Подпись».

– Э-э… – сказал робко Курилас, крутя в руке авторучку. – Эта подпись будет касаться того, что я уже услышал?

– Конечно. Чистая формальность, – ответил полковник.

– Да… хорошо… Следовательно, это не касается того, что услышу далее?

Полковник удивился:

– Как же не касается? Касается.

– Но если я подпишу эту бумагу до того, как вы мне еще что-то сообщите, она будет касаться только того, что я уже «услышал», но не будет касаться того, что я «услышу» после подписания.