Ключи Марии

Ниша была узкой, но и сам старик отличался худобой. И вылез оттуда легко, словно уже не в первый раз там прятался.

– Ушли. – ответил Олег. – Но боюсь, что вернутся. С фомкой. Наверное, ночью.

– Вот видите, Олежка, вам надо остаться на ночь! – просящее старик посмотрел на гостя.

– Это вам надо, чтобы я остался, – спокойно ответил гость. – А мне это не надо.

– Ну пожалуйста! Вам что, легче будет, если меня убьют?

– А за что вас могут убить? Люди, которые приходят и говорят, что они из налоговой, они приходят не убивать, а грабить. У вас есть деньги?

– Да откуда! Сами посмотрите! – Он широким жестом провел рукой по комнате, словно подчеркивая свою бедность.

 – Их, кстати, мог и Польский подослать!

Олег, услышав предположение старика, обалдел.

– Зачем богатому пенсионеру из Греции присылать вам этих аферистов?

– Вы не поймете, вы очень мало прожили! – С сожалением произнес Клейнод. – Ладно, идите! То, что со мной произойдет, останется на вашей совести на всю жизнь!

Эта фраза неожиданно крепко зацепила Бисмарка. Слово «совесть» он вообще не любил, считая его пережитком советской идеологии, о которой он имел понятие только по фильмам того времени, странным, наивным и жестоким.

Но тут эта фраза старика прозвучала как раз, будто ее произнес один из правильных героев фильма одному из неправильных. И Бисмарк сам почувствовал себя таким неправильным героем, которого зрители будут потом клеймить десятилетиями за трусость и безволие."

"Удивившись собственным ощущениям, он посмотрел на жалкого перепуганного старика благосклоннее.

– Вашу дверь можно вышибить ногой с двух ударов! – сказал Олег.

– Я привык, что никому не нужен и не интересен, а таким дверь не ломают! – старик развел руками.

– Кажется, эти времена закончились! – закивал головой Олег. – Вы умеете бегать? – на лице гостя появилась грустная усмешка.

– Так вы останетесь? – с затухающей надеждой в голосе спросил Клейнод.

Бисмарк вдруг вспомнил о папке с документами у себя дома на кухонном столе, вспомнил о печати ГО «Институт-архив». Подумал о том, что в папке вполне может лежать документ, объясняющий приход этих двух аферистов к учредителю общественной организации. Наверное, действительно, какие-то левые суммы пролетели транзитом через счет ГО!

– Может, поищите письма от Польского? – Олег глянул на старика пристально.

– Конечно, конечно! – затараторил старик. – Вы только подождите! Пойдите на кухню! Посидите там минутку! Можете посуду помыть, если без дела не можете!

Несколько удивленный, Олег прошел на грязную, замусоренную кухню. Остановился над плитой, у которой только одна конфорка была свободной от грязных сковородок, ковшиков и кастрюль.

Ему показалось, что хлопнула входная дверь.