Ключи Марии

Минут через десять впереди раздался звонкий цокот кованых сапог по булыжнику мостовой.

– Патруль, – сказал Олесь и полез в карман. – Достань свой пропуск.

Арета открыла сумку и стала рыться в ней, подсвечивая маленьким фонариком. Патруль неумолимо приближался, шаги сапог звучали все громче, лиц солдат еще не было видно в темноте, только их силуэты приближались, выдвигались на них, как привидения. Ворота в домах на ночь запирали, так что прошмыгнуть в какой-либо из дворов было невозможно. А девушка все еще перелопачивала свою сумку и видно было, как она теряет терпение.

– Все, берите меня под руку, – приказал он. – Идем спокойно вперед.

– Я еще не нашла – прошептала она с отчаянием.

– Поздно.

Он силой просунул ее руку под свою и чуть ли не потащил ее силой навстречу патрулю. Двое солдат во главе с офицером остановились, увидев запоздалую пару.

– Добрый вечер, – поздоровался Олесь. – Мы работаем в газете. Готовили последний номер. Вот мое удостоверение.

Офицер взял документ, осмотрел его, освещая фонариком, вернул и спросил:

– А документы фройляйн?

Олесь почувствовал, как рука Ареты задрожала.

– Это моя жена. Мы живем тут недалеко на Флорианской. Она первый раз приходила в редакцию и просто засиделась! Ей так все понравилось, что мы не заметили, как стемнело. Простите нас, больше это не повторится."

"– Вам действительно на Флорианскую?

– Да, в двенадцатый номер.

– Ладно. В будущем или оформите жене пропуск, или не приглашайте ее так поздно в газету. Спокойной ночи.

Когда они отошли чуть дальше, Олесь сказал:

– Теперь вам не остается другого выхода, как пойти ко мне.

– Думаете, на Подвалье не проскользнем незаметно? – засомневалась она.

– Нет. В городе много патрулей. Следующий может оказаться не таким сговорчивым. Поэтому лучше не спорьте.

– Я и не спорю, – покорно согласилась Арета.

У дома номер двенадцать на Флорианской они остановились. Олесь подошел к окну первого этажа и постучал. Через мгновение занавеску отдернули в сторону, и на них внимательно посмотрели. Затем заскрипели ворота, перед ними стоял сторож с заспанным лицом.

– А-а, пан Олесь, вы, как всегда, поздновато. И в этот раз не одни?

– Нет.

– Оттуда? – спросил сторож, кивнув себе за спину.

– Оттуда, – ответил парень и сунул ему в руку мелочь.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в его квартире, бледно освещенной через окна лунным светом и состоявшей из одной комнаты, просторной кухни с балконом и туалета. В прихожей стоял массивный шкаф, наполовину своей глубины втиснутый в стенную нишу, рядом – низкий журнальный столик со стопкой газет. Олесь помог девушке снять плащ и повесил его в шкаф.