Клоунада для разведчика

Сначала жадно и голодно, как казалось ему единственно возможным, а потом постепенно сбавил обороты, превращая поцелуя из почти укуса в мягкий, дразнящий. Снова запустил пальцы Полу в волосы, но теперь уже целенаправленно поглаживая за ушами, в основании шеи.

Пальцы на его члене дрогнули, Пол в руках напрягся, задышал чаще. Алекс довольно хмыкнул и продолжил разведку боем. Оставил в покое порядком припухшие Арроевские губы и, как вчера Пол делал с ним, поцеловал в шею под ухом."

"Пол очень довольно то ли хмыкнул, то ли мурлыкнул и поднял голову, давая лучший доступ. Его рука покинула стратегическое место и скользнула под футболку, даря щекочущие, чуть раздражающие ощущения.

Еще совсем недавно Алекс назвал бы такие ласки детским садом и уделом юнцов. Что же изменилось сейчас?.. Может быть, то, что происходящее оказалось не просто глупыми тисканьями, а тонкой игрой на нервах?.. Заигрывания с собственным возбуждением, поддразнивание желаний. Черт побери, да это целая стратегия!

А в стратегии Алекс был силен, как никто! И уж точно было мало равных ему в разведке!

Он с силой втянул носом воздух, чувствуя аромат кожи Пола, пряный, свежий. Почти выветрившийся синтетический запах мыла. Совсем не ощутимый, но все же присутствующий — бензина, горячего моторного масла, ветра, разогретого асфальта, кожи, песка, пыли. Ухватил Пола за плечо, заставляя облокотиться на него, и, шалея от самого себя, от невероятного восторга, смешанного с изумлением, возбуждением и интересом, провел языком от ямочки на подбородке вниз, до самого воротничка футболки.

Твою же мать… в кровь словно наркотик впрыснули, а по голове, походу, с ноги отвесили — так накрыло сонмом ощущений и эмоций. Блядь, как он, привыкший жить на оттенках, полутонах, замечающий все, раньше мог довольствоваться плоским и однообразным? Как мог сводить к простому подрочил член, смазал, растянул, вставил и пялишь до звезд перед глазами? Боже, это уму непостижимо! Ведь кожа сразу под челюстью куда нежнее, чем на кадыке. А в ямочке между ключиц сильнее пахнет. Биение чужого пульса на языке мгновенно отдается во всем теле, прямиком несется в пах, и, кажется, перенастраивает собственное сердце. А дрожать и сбито дышать можно не только долбя, что есть мочи, или отсасывая как гребаный пылесос, — просто достаточно очертить кончиками пальцев пупок и мягко накрыть живот всей пятерней.

— Алекс…

Блядь, да что ж он за моду взял?! От звука собственного имени его аж тряхнуло — так неожиданно сексуально это прозвучало. Пол между тем явно не понимал, что по имени злобного Крюгера никто не звал до него.

— Я предлагаю все-таки идти в отель, — прошептал он. — А то еще немного, и идти будет неудобно.

Алексу неудобно было уже сейчас.