Князь Демидов #03

А обозначало оно — попасть на большие деньги. Заплатить крупную сумму.

«Но почему? Ведь копейка — это младшая денежная единица!» — думал тогда я.

Регинка потом объяснила, что очень много лет назад, монетные дворы в Москве и Твери чеканили так называемые — чешуйки. Монеты с небольшим номиналом. На них, как правило, изображался ездец… Сам хохотнул, когда услышал. Так вот, ездец, то бишь — всадник, на чешуйке изображался с саблей. В итоге монетку прозвали «сабленицей».

А Новгородский и Тверской монетные дома печатали чешуйки с ездецом… Ладно, с всадником, который в руке держал копьё. Соответственно и название — «копейка». Но историки эту теорию не поддержали, сказав, что копейка — от слова «копить». Почему-то такая трактовка всем понравилась больше, чем «ездец с копьём», отсюда и пошло, что «влететь в копеечку» — придётся отдать то, что за долгое время скопил. Как-то так… Небольшой урок этимологии от Владимира Люцифеича.

— Пс-с-с-с… Парни! — протянул знакомый голос из кустов.

— Чего там? — Толик заинтересованно подошёл к акации и отодвинул ветку: — О! Симон! Ты что тут делаешь?

— Зазываю доверенных в лиц в фокус-группу. — хитро улыбнувшись, ответил полублондин. Ах да… Я же спросил у Иришки, что это за цвет. Она сказала, что подобное называют мелированием. Но у парней такое вышло из моды ещё в девяносто седьмом.

— Что за фокус-группа? — поинтересовался я.

— Воссоздаю школьные вкусы. Мне нужны смельчаки, которые не бояться разреветься от ностальгии и пасть на колени перед Светусиком — моей маковкой. — гордо ответил Харитонов.

— Школьные вкусы? — Толик явно заинтриговался: — Куда надо топать?

— Хе-хе-хе… Я знал, что вы не струсите. — обрадовался Симон: — Ай да за мной!

В конечном итоге, мы дошли до главного корпуса, где у кружка кулинарии, как говорил Харитонов — штаб-квартира.

Не знаю, кто такой Светусик, и что он приготовил — но запах тут стоял обалденный. Толик аж снял очки и зажмурил глаза, произнеся:

— Боже… Этот аромат… Напомнило, как мы с Митричем, когда я был совсем маленьким, ходили в булочную. Он поднимал меня до уровня кассы, и я радостно вываливал монетки. Нравилось мне это… Чувствовал себя атас, каким взрослым! В общем, покупал буханку свежего белого хлеба… Половину съедал, а вторую половину скармливал уткам в «Райском саду».

— Так им же нельзя свежий хлеб? — удивился я.

— Тогда было без разницы… Ох, какие чудесные воспоминания! — продолжал ностальгировать очкарик.

— Мы пришли. — уверенно заявил Симон и распахнул широкую дверь кухни. В нос ударил ещё более мощный аромат выпечки: — Светусик… Я привёл к тебе новых дегустаторов.

— Прекрасно! Рада видеть вас. — возле трех духовых шкафов в розовом передничке стояла пухленькая, но очень милая барышня с двумя шикарными русыми косами.