Князь из будущего. Ч. 1

Деметрий опробовал все, что выучили бойцы за это время, и остался доволен увиденным. Молодое пополнение, разбросанное в десятки к опытным воинам, тоже держалось хорошо, спаянное жестокой дисциплиной. Словене, вырванные из своего рода, поначалу терялись. Страшно было для человека в то время лишиться поддержки близких. Да только армия и стала для них новым родом, который кормил, поил и защищал. Идя в строю плечом к плечу с товарищами, парень из глухой лесной деревушки забывал, что он хорутанин, дулеб или лемуз. Эти слова потеряли всякий смысл в тот момент, когда они ушли из своей общины. Теперь они княжьи люди, а не простая деревенщина. А сбрив бороды и выскоблив наголо затылки, они и вовсе отделили себя от прочих, став новым сословием. Воинским. И держался такой строй, словно стена каменная, потому что рядом родные люди стояли, которых подвести нельзя было."

"Пехота княжества шла через словенские земли, как раскаленный лом через снежный сугроб. Кое-где родовичи пробовали использовать излюбленную тактику, устраивая засады, но и против этого нашелся простой метод. Ловили десяток селян, которых не обижали, а наоборот, кормили от пуза, поили медом и клялись всеми богами, что армия пришла просто поговорить. Зови, мол, своего владыку на беседу. Мы его не тронем, воинским богом Яровитом клянемся. Век удачи не видать, если такую клятву порушить. И на прощание дарили топор новгородской работы. Устрашенные видом войска мужи, икающие от непривычной сытости, шли искать своих владык, где и докладывали о необычайно приятном пребывании в плену и показывали подаренный топор. Владыки не верили, называя родича брехуном, но тот брался лично провести начальство к гостям, выражая необыкновенное рвение в своем желании вновь попасть в плен к этим милым и щедрым людям. А разговор с вождями строился уже совсем по-другому. Вел его боярин Зван, который знал эти земли, как свои пять пальцев. А этих владык он знал еще лучше. И был тот разговор примерно одинаков. Он проходил как-то так:

— Здравствуй, владыка Мстивой, — обаятельно улыбнулся Зван старому знакомому, вождю племени мильчан, что жили севернее хорватов.

— Э-э…, Звонимир? — удивился тот. — Помню тебя! Мед еще пили. Ох, и добрый у тебя мед был!

— Так у меня еще есть, — подмигнул Зван. — Будешь?

— А то! — жадно ответил владыка, пугливо поглядывая на фигуру Сигурда, который стоял недвижимый, опираясь на свой чудовищный топор.

— Познакомься! — широко провел рукой Зван. — Это Сигурд Ужас Авар, это боярин Деметрий, а это Хакон Кровавая Секира. Он первую голову своим топором расколол, когда обры на стены Новгорода лезли. Ему сам князь за этот подвиг новое имя пожаловал.