Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

И даже знай она, что её мать живёт вместе с отцом всего десять лет, ничего бы ей это не сказало. Да и вряд ли она даже задумалась бы над этим.

— Так что с гибелью Илирии и Аливии мои партнёрские отношения с… одним человеком оказались под угрозой. Дело такое, что без полного доверия никак, а доверять можно только своим.

— Контрабанда, значит. Да не бледнейте вы так, честно говоря, мне совершенно всё равно, чем вы там торгуете… не людьми, нет? Ну и слава богу. К этому виду бизнеса у меня стойкое отвращение по моральным причинам. Ну и по личным воспоминаниям кое-каким.

Осторн счёл за лучшее не уточнять по поводу этих воспоминаний.

— Я прекрасно оценивал риск. И это был мой сознательный выбор.

— Осталось только уговорить Аливию принять вашу жену как свою новую маму.

— Розалия души не чаяла в Илирии. Они с детства дружили. Помню, когда уже договорились о моей женитьбе на Илирии и я приехал в дом, Розалия… ей тогда лет десять было, подкараулила меня и предлагала свои сбережения, только бы я оставил любимую сестрёнку с ней.

— И много предлагала? — не сдержал улыбки Володя."

"— Грошей десять или двенадцать, — тоже улыбнулся Осторн.

 — Я не считал. Первое время она часто к нам ездила, всё не верила, что я не обижаю её сестру.

— Вроде бы вы говорили кузина?

— Розалия рано потеряла мать, и они с Илирией жили вместе. Когда родилась Аливия, Розалия практически поселилась у нас. Постоянно нянчилась с малышкой почти до двух лет. Жаль, что нам пришлось переехать. Думаете, милорд, Розалия сможет причинить какой-то вред дочурке обожаемой ею сестры?

Володя задумался.

— Что ж… полагаю, я узнал всё, что хотел. Позаботьтесь об Аливии, и, поверьте, лучше не сдерживать её стремлений, а помочь развиться.

— И вам, милорд, спасибо за то, что вернули мне дочь.

Володя поднялся и отправился в дом. Говорить не хотелось, чтобы не выдать себя. Снова одиночество… Но он его переживёт, как уже переживал раньше… Как-нибудь справится.

Глава 21

Аливия переехала к отцу на следующий день ближе к обеду. Всё утро крепилась, делая вид, что всё нормально, но утром занималась так, словно это последняя в её жизни тренировка. Даже нелюбимой ею ранее локхерской грамотностью она занималась с похвальным усердием вместе с Володей.

Правда сам Володя считал, что лично для него эти занятия большой пользы не принесут, поскольку Джером не отличался большой грамотностью и частенько одно и тоже слово в разные дни писал совершенно по-разному, а о запятых он где-то слышал, но что это за зверь, не знал совершенно. Так что когда Володя выучил алфавит и более-менее научился читать, сразу понял, что большего этот «учитель» дать ему не сможет. Занимался только из-за того, что без него отказывалась учиться и Аливия.