Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Только… сдаётся мне, что Бог всё же знает, что делает…

— Конечно, Филипп… Конечно… — Володя снова отвернулся.

— Значит… значит девочке нельзя помочь?

— Помочь? — голос сеньора донёсся словно издалека. — У неё острый аппендицит… Можно ли ей помочь? Если бы мы были у меня дома… Господи, аппендицит… Эта операция уже настолько обыденная, что любой хирург в самом медвежьем углу сделает её с закрытыми глазами, и уже через неделю она здорова. Но здесь… Разлитие желчи… И это говорит лучший врач! И всё лечение — снотворное зелье!

— Обычно от этой болезни поят не снотворным, — вздохнул Филипп.

 — Я видел, как люди умирали от этого… Единственный способ — облегчить муки. Солдаты, обычно, предпочитали меч…

Володя резко развернулся, в глазах словно пламя.

— Ты хочешь сказать…

— Вы же сами сказали, что вылечить нельзя…. А этих ваших… хи… хиругров тут нет.

Филипп испуганно замер, глядя на господина. Тот словно в камень превратился, но камень в праще, готовый в любое мгновение устремиться на врага. И кто будет этим врагом, лучше не думать.

— Милорд! Милорд, поверьте, это действительно лучший способ! По крайней мере, девочка не будет мучиться…"

"— Не отдам! — Филипп замолчал и глянул на господина.

Тот уже не выглядел столь пугающим, готовым убивать всех и вся. — Ещё раз пережить… лучше самому… нет! — Он вдруг выпрямился. — Филипп, будешь помогать.

— Что?

— Знаешь… наших хирургов тут нет, но… меня ведь тоже учили… Я никогда не делал операцию… на живых, но… Если я это не сделаю, она умрёт. И умрёт страшно. Идём!

Володя развернулся и ворвался в дом, заметил, где горит свет, и стремительно вошёл в гостиную, где в данный момент сидела вся семья.

На мальчика поглядели устало, но обречённо, как на стихийное бедствие, которое можно только терпеть.

— Ну что великий врач может сказать? — едко поинтересовался врач.

Володя отрешённо глянул на него, потом стал осматривать комнату, подёргал стол. Тут его взгляд упал на Розалию. Нахмурился.

— Филипп, принеси мою сумку, я её, кажется, в комнате Аливии оставил. И успокой девочку, скажи, что я обещаю её научить мечом пользоваться… давно просила, но тогда я был против…

— Э-э… а зачем сейчас? — удивился Филипп.

— А чтобы она боролась. Так… Ты! — Володя ткнул пальцем в слугу, принёсшего горячую воду.

— Что, ваша светлость? — испуганно вздрогнул тот.

— Сколько слуг в доме?

— Пятеро, ваша светлость.

— Чем заняты?

— Ольва у молодой госпожи, остальные своими делами занимаются…

— Так… Ольву не трогать, остальным собрать самую большую посуду в доме, наполнить водой и поставить на плиту. Мне надо как можно больше кипячёной воды. Так… Теперь ты, — Володя развернулся к Розалии.