Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Единственное, чем я смогу помочь тебе, так это пустить слух, что ты протеже моей семьи.

— Спасибо, — мысленно Володя тяжело вздохнул. В общем-то, соглашаясь на предложение герцога, он и не ожидал, что всё будет просто.

— Не за что. И ещё у меня вопрос… ты лечил Аливию… Ты учился дома на врача?

— Постольку поскольку. Когда стало ясно, что избежать путешествия мне не удастся в мою подготовку включили курс по медицине и хирургии. Дали с собой кое-какие инструменты, лекарства. Но всё это не делает из меня врача. Для этого надо учиться шесть лет, а потом ещё год или два проходить практику в больнице под присмотром опытного врача.

Я же учился всего два года и это никак не было основным предметом.

— Но тем не менее ты спас девочку, когда даже лучший врач Тортона посчитал, что помочь ей уже нельзя.

— Наша медицина намного лучше вашей.

— И больше знаний по разным болезням, — кивнул герцог.

— Но к этому необходим ещё опыт. Без него не стоит лечить даже простуду. Только в случае крайней необходимости.

— Когда наши врачи уже помочь не смогут?

— В общем, да. Когда хуже уже не будет. Либо выздоровеет, либо… А что? Что-то у вас случилось?

— Нет-нет, у меня всё в порядке.

Этим интересовалась королева-мать. Кажется сестра Артона простудилась, а я рассказывал ей о вашем лечении… Но, кажется, там и личный врач короля справится. Я же хотел как раз о ваших знаниях поговорить. Помните про ваш совет по подвешенному грузу?

— Вы реализовали его?

— Да. Тут была одна старая сторожевая башня как раз подходящей высоты. Её сносить собирались, но я приспособил. Честно говоря, сначала я решил, что ты несколько неудачно пошутил… Но через сутки уже так не думал. Есть у меня один знакомый… большого ума человек.

С тех пор так и пропадает в башне, пытается понять, почему маятник отклоняется. Всё на стенах что-то чертит, проверяя как идёт отклонение, какие-то конструкции сооружает, чтобы маятник качался строго в заданном направлении. Сначала он предположил, что ветер отклоняет, но потом от этого отказался.

— Почему? — с интересом поинтересовался Володя.

— А он окна все заколотил. И потом, маятник всегда отклоняется в одну сторону, даже когда пытались его искусственно отклонить в другую. Скажи, это отклонение маятника имеет какое-то отношение к нашему с тобой разговору о строении мира?

— Да.

У меня на родине этот маятник, кстати, у нас его называют в честь изобретателя маятником Фуко, явился одним из факторов подтверждающих определённое представление об устройстве солнечной системы.

— Весьма любопытно… весьма…

— Как я понимаю, у тебя на родине знают больше не только в медицине… и, судя по всему, мои рассказы об устройстве мира не совсем верны, судя по твоей реакции на них.

— Вы не обиделись? — осторожно спросил Володя.