Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

А вот кто меня действительно напрягал, так это жрец Четырех. Тучный мужчина, носящий алую мантию, пару раз попадался нам на пути, и что-то взгляд его внимательных глаз мне не особо понравился. Возможно, я нагнетаю, но в памяти еще свежи были воспоминании о визите в интернат его братьев по вере.

- Чем у вас на заставе жрец занимается? - спросил я как-то Мирона во время отдыха на одном из привалов.

- Тем же, что и всегда: жрет в три горла, да делает вид, что он очень важная персона.

- Его, смотрю, тут не особо любят.

- Да нет, это только мои впечатления. Понимаешь, жрецы Четырех должны обязательно находиться вместе с армией. Они - гарант того, что использование против солдат княжеской магии не останется безнаказанной.

- Каким образом?

- Князь Каспийского княжества при желании сможет превратить нашу заставу в пыль одним движением. Вот только если он это сделает, то Четверо такого нарушителя незыблемых правил уничтожат. Воззовет жрец к покровителям своим, и: “настигнет кара оступившегося!” - Мирон изменил голос, явно кому-то подражая. - А еще, если жрец сдохнет вместе со всеми, об этом боги тоже узнают.

- А неприязнь у вас к жрецам все же откуда?

- Если заставу сожгут обычные маги, жирная скотина в красной мантии даже не почешется. Я это знаю на собственной шкуре. Ему-то что, он выживет, кто бы что ни говорил, но маги они превосходные, а уж Алые - тем более.

- Мрачная перспектива. У каспийских, я так понимаю, жрецы четырех тоже есть?

- Да. Орден привечают везде."

"На этом обсуждение местных религиозных деятелей прекратилось, и больше мы к данной теме не возвращались. Не любил Мирон говорить о жрецах, хотя излишней молчаливостью не страдал и легко делился своими мыслями об интересующих меня особенностях армейской и общественной жизни.

За прошедшую неделю из интересного произошло только приезд на заставу еще одной группы курсантов. Они пересекли ворота на три дня позже нас в сопровождении молодого мужчины, выглядевшего ненамного старше своих подопечных.

С пацанами мы познакомились в тот же вечер. Они оказались курсантами второго года обучения, но учились в другом интернате. Долгого общения правда не вышло - до отбоя оставалось немного времени, а на следующий день Мирон увел нас тренироваться в Место силы.

В целом, служба мне даже начала нравиться. Командир у нас был по сути один, муштра, строевая подготовка, все эти прелести армии пока обходили стороной. Мирон очень много времени уделял нашей подготовке, чередуя фехтование с обучением магии. Мою “воронку” он так и не освоил, о чем очень сильно расстраивался, а через несколько дней вообще бросил попытки разобраться с заковыристый магическим конструктом и начал плотнее заниматься с нами.