Княжество Орловское. Война. (Год страха 2)

Тем не менее, какой-то практической пользы от игры в метаморфа, я не видел. Да, это интересно, да, позволяет подстраивать тело под сиюминутные нужды, однако водный мир, в котором я находился, являлся просто отражением того, как мой мозг, или та его часть, что отвечает за работу с силой, воспринимает магическое поле. По крайней мере, так меня учили.

Цель, ради которой я вошел в транс, так и осталась далека. Как пробудить эйхор, все еще не было понятно. С первым безусловным умением все вышло куда проще. Прохождение сквозь стены активировалось само без лишних усилий, а сейчас мне будто бы что-то мешало.

Прошло еще какое-то время, прежде чем я начал догадываться в чем заключалась проблема. Как можно управлять тем, чего у тебя попросту нет? Вопрос, казалось бы, имеет очевидный ответ, но раз уж я могу менять в этом виртуальном мире собственное тело, почему бы не отрастить себе те самые ленты, ну или щупальца для начала?

Превращать акулу в подобие осьминога, мне показалось плохой идеей. Задача у меня стояла научиться вызывать эйхор, а не упражняться в том, насколько страшного монстра я смогу создать, поэтому после некоторых раздумий плоть водного хищника поплыла словно воск, чтобы через несколько секунд собраться в худого светловолосого юношу, носящего имя Даррелл Фишер.

Вновь ощущать себя человеком, плавающим в разноцветных потоках воды, было непривычно. Я настолько свыкся с мыслью, что в этом мире мое тело преображается, что сейчас чувствовал себя несколько неуютно, вновь получив человеческий образ."

"Странные ощущения - я будто оказался в невесомости. Разноцветные потоки воды, обтекали меня со всех сторон, поддерживая и не мешая при этом дышать.

Движения ничем не затруднялись, а тело не тянуло ни вверх, ни вниз. Я неподвижно замер в бурлящих потоках воды, ощущая непередаваемую легкость.

Очень хотелось разобраться со странностями, очередной раз изменившегося мира, но у меня была другая цель - Эйхор.

Воспользовавшись тем, что я мог менять свое тело так, как душа пожелает, я начал менять руки, удлиняя их и превращая в две тонкие, прозрачные ленты, которыми без проблем мог манипулировать. Я попытался добиться максимального сходства с теми лентами, что покалечили Обрезкова, и кажется, у меня это получилось.

По крайней мере, каких-то весомых отличий заметить было трудно.

Сохраняя выбранный образ, я вынырнул из транса и тут же, пока в памяти оставался образ из мира магии, попытался вызвать свое новое оружие.

Туманная лента, полупрозрачная как фата невесты, вырвалась из ладони и ударив в землю остановилась, а еще через пару секунд к ней присоединилась ее сестра-близнец, ставшая продолжением левой руки.